Он закрыл глаза и сосредоточился. Где-то в беспредельной Совокупности Миров творили свою великую и непонятную простым смертным волшбу Истинные Маги, щедро открывая врата целым водопадам магических сил. Нужно зачерпнуть из этого потока… совсем чуть-чуть… самую малость…
Трогвар словно наяву видел сверкающий водопад, обрушивающийся вниз с заоблачной вершины. Вспененный демон ревел и клокотал, наполняя воздух вокруг себя мельчайшей водяной пылью, – как тут что зачерпнёшь?..
И всё же он не сдавался, постаравшись как можно детальнее представить себе, как его взгляд пронзает потрескавшиеся и выщербленные плиты пола в библиотеке, оставляет позади перекрытия, погружается в опоры фундаментов, оставляет их позади… Дальше начинались подземелья. Наверное, там тьма, и низкие замшелые своды, и капающая из щелей вода… И железные двери, заржавленные цепи, быть может, даже кости по углам…
Трогвар кое-как прочертил воображаемую линию между его каморкой и тем местом, где, быть может, находилась подземная камера загадочной узницы, и медленно произнёс положенные слова, приводя себя в должное состояние духа. Теперь всё зависело от удачи – насколько окажутся близки к природе его астрального двойника те чары, которые применял их неведомый, давно, много столетий назад ушедший в землю создатель…
И с внезапно нахлынувшим восторгом он понял, что заклятье начало действовать! Стены, полы и потолки, колонны и опоры таяли перед его взором, словно сотканные из тумана; глубже, ещё глубже погружался его взгляд, пространство между подвальными арками было залито странным зеленоватым свечением, и Трогвар понял, что заклятье услужливо раздвигает перед ним не только стены, но даже и саму темноту.
Однако всё шло хорошо очень недолго. Заклятье стало быстро терять силу, едва миновав восьмифутовую толщу подвальных перекрытий. Зелёное свечение становилось всё ярче и ярче, в этом свете тонуло окружающее; и единственное, что мог понять Трогвар: под самыми глубокими подвалами и впрямь залегают какие-то ходы и галереи.
И всё-таки, несмотря ни на что, заклятье ещё действовало; взор Трогвара проник сквозь несколько однообразных ярусов. Теперь он знал, что под дворцом и впрямь была в своё время устроена настоящая подземная тюрьма; оставалось только дотянуться до предпоследнего уровня, где согласно плану и были потайные крошечные каморки – верно, для заключенных пожизненно.
Однако стоило его взору преодолеть последнее перекрытие, как глаза неожиданно резанула острая боль, словно он взглянул на стоящее в зените солнца; обрывки зелёного свечения, исправно рассеивавшего для него темноту, беспорядочно заметались взад-вперёд, словно чем-то испуганные живые существа. Трогвар понял, что его заклятье встретило на своём пути настоящий магический барьер.
Скрежеща зубами от режущей глаза и ломающей виски жестокой, почти непереносимой боли, он вонзил свой взгляд ещё глубже; чувство было такое, словно он сам загоняет в себя тупой иззубренный нож. И на краткую секунду как будто испытываемая им боль усилила готовое вот-вот распасться заклятье: он увидел медленно бредущего по коридору старика с лучиной и каким-то лукошком; увидел, как он остановился перед одной из дверей, как открыл её… Трогвар последним усилием заставил себя дотянуться до той двери, заглянул в неё – и только теперь позволил себе потерять сознание от боли.
Потому что посреди жалкой каморки он увидел ту самую женщину в рваном тюремном рубище. Его затея увенчалась успехом. Он нашёл.
Любой сколько-нибудь опытный колдун на месте Трогвара не оставил бы без внимания тот магический барьер, что окружал последние ярусы подземной тюрьмы; однако Крылатый Пёс лишь беспечно порадовался своей удаче, когда пришёл в себя и усилием воли справился с терзавшей его головной болью. Что ж, теперь он знает, где искать; знает, что туда спускается какой-то служитель, верно – надсмотрщик; значит, остался вход, а раз так, то отыскать его при помощи его планов и схем будет совсем нетрудно.
Задыхаясь от пережитого волнения, Арьята почти рухнула на свой лежак. Он услышал её, он пробился к ней – пело сердце; он ещё не знает, кто она такая, не знает рассудком, но ведает сердцем – не зря же его первый взгляд был обращён именно туда, куда нужно. Какая удача, что у него в руках старые планы дворца! Теперь он выручит её отсюда, обязательно выручит; и такого бойца, как её младший брат, не остановит никакая стража. Он молодец! И сейчас Арьята по-матерински гордилась им.
Грудь принцессы бурно вздымалась. Пролежав лишь несколько мгновений, она вновь вскочила, в который уж раз принявшись мерить камеру шагами. Пусть ей не удалось докричаться до него, однако она не сомневалась, что он придёт.
