Однако погоня не отставала. Начались дни тяжких трудов и голодовок; редко когда удавалось подстрелить птицу или преследователи оставляли достаточно времени для рыбной ловли. Пояс приходилось подтягивать всё туже и туже, вдобавок много времени отнимала необходимость точно сориентироваться – Трогвар пуще смерти боялся заблудиться.
И всё-таки через неделю лесных странствий егеря прижали его к огромному болоту. Тропинок через него он, конечно, не знал. Позади была смерть, впереди – тоже. Крылатый Пёс выбрал благородную гибель от честного меча. Отчаяние швырнуло его прямо на копья охотников Владычицы, однако ему вновь повезло. Мечи словно ожили в его руках, даже в бою с Атором он не знал столь всепоглощающей, неистовой ярости. Он дрался лучше, чем даже в тот день, и прорвался, убив пятерых и не потеряв ни одного из своих трёх уже к тому времени коней.
Он исхудал и оброс, одежда превратилась в жалкие и грязные лохмотья. После схватки у болота ему вновь удалось на несколько дней сбить погоню со следа, и он, пока хватало сил, шёл на юг, руководствуясь одним лишь наитием да верой в удачу. На выходе из лесов его ждали, однако судьба продолжала благоприятствовать – он незамеченным пробрался мимо сторожевых постов и растворился в ночи. К утру, еле держась в седле от усталости, он оставил позади полтора десятка лиг. Местность вокруг него мало-помалу начала повышаться, горы заметно приближались. Однако седельные сумки были пусты, и лишь в ладанке на шее осталось четыре золотых, взятых на трупе убитого им егеря. Делать было нечего, оставалось только рисковать. Впереди, в уютной долине между двумя грядами, заросшими орешником и разбитыми кое-где фруктовыми садами, лежало небольшое селение. Не увидев на его улицах ни коней, ни стражников, Трогвар решил рискнуть.
То ли сюда ещё не дошли вести о нём, то ли ещё по какой причине, но в трактире его заказ приняли, не моргнув; правда, рожа трактирщика не внушала доверия – что-то уж очень пристально разглядывал он странного посетителя, – но выбирать не приходилось.
По всем правилам Трогвару следовало покидать еду в мешок и тотчас убираться отсюда куда подальше, но ему на какой-то миг показалось, что здесь он пока в относительной безопасности, и Трогвар позволил себе горячую пищу.
Он жадно глотал обжигающую похлебку, когда дверь отворилась и через порог перешагнул невысокий пожилой человек, длиннорукий, с совершенно голым, лишённым волос шишковатым черепом. Нескладную фигуру окутывал видавший виды плащ, выгоревший и полинявший, когда-то имевший, несомненно, яркий и сочный алый цвет. Маленькие пронзительные глаза прямо-таки впились в Трогвара; незнакомец почтительно поклонился Крылатому Псу и вежливо попросил разрешения присесть рядом с ним.
– Настоятельно советую вам, юноша, не ждать второго, а быстрее исчезнуть отсюда, – быстро произнёс он, нагибаясь к собеседнику и произнося слова почти неслышно, одними губами. – Вас уже продали со всеми потрохами, и стражники будут здесь с минуты на минуту, а до Красного замка вам ещё идти и идти…
Трогвар опешил, забыв донести полную ложку до рта; диковинный же человек торопливо продолжал, поминутно оглядываясь на дверь:
– Нужно, чтобы вы всенепременно добрались до Замка… У вас, юноша, всё пошло вкривь да вкось, но это ещё можно поправить, если вы не станете больше мешкать. Уходите же! Провизия уже в ваших седельных сумках…
Несколько секунд они глядели друг другу в глаза – и Трогвару стало жутко от этих тёмных буркалок, сверлящих, проникающих в самые потайные мысли; однако он отринул сомнения: было всё же в этих страшненьких гляделках – язык не поворачивался назвать их глазами, – нечто, что заставляло поверить их обладателю.
Трогвар вскочил, и в тот же миг незнакомец, скривившись точно от сильной боли, с неожиданной силой толкнул его к окну – в дверях уже топали тяжёлые сапоги стражников и лязгало оружие.
– Как некстати… – сквозь зубы процедил незнакомец.
Блестя доспехами, воины с радостным рёвом вломились было в трактир, когда человек в красном плаще внезапно лихо свистнул и выбросил навстречу ворвавшимся правую руку со сложенными «козой» пальцами. Спустя ещё секунду в дверном проёме забушевал огонь, солдаты с воплями отскочили.
– Ну, что ты медлишь, прыгай! – заорал незнакомец на Трогвара, отбрасывая прочь вежливость.
В следующий миг Трогвар оказался уже на улице, вышибив плечом раму… Его ждали осёдланные с полными перемётными сумками кони; невольно Трогвар обернулся, ожидая появления своего загадочного спасителя, однако из окон трактира уже вовсю валило пламя, а из-за угла выбегали стражники с наставленными копьями. Трогвар поднял коня на дыбы, прокладывая себе дорогу могучими копытами злого жеребца. И во весь опор помчался прочь.
Ему вновь повезло. Пожар стремительно распространялся, спустя считаные секунды уже пылало всё селение, горели дома и амбары, заборы, плетни, придорожные деревья; по земле быстро растекался какой-то жидкий огонь. Погоня потеряла Трогвара в дыму и поднявшейся невообразимой суматохе.
