– Оно… оно нехорошо, господин. Старый Дракон погиб тяжело, очень тяжело… и имя моё в числе прочего было проклято победителями. Не заставляй меня вновь произносить его!
– Хорошо, хотя я так ничего и не понял. Как звал тебя последний владетель?
– Гормли, – прозвучало в ответ.
– Славно! Я не хочу менять заведённый порядок вещей, – заявил Трогвар, вызвав нечто напоминающее улыбку на лице своего негаданно-нежданно обретённого слуги.
Они въехали во двор. Красный замок оказался довольно велик; к внешним стенам жались хозяйственные постройки, склады, конюшни, казармы, сейчас опустевшие и заброшенные; двери и окна были сорваны с петель, стёкла выбиты; между каменными плитами, которыми был вымощен двор, упрямо пробивалась трава, черепица на крышах во многих местах просела или обвалилась, сиротливо торчали потемневшие, начавшие подгнивать от времени и дождей стропила.
– Гормли, а ворота… они закрываются? Мост опускается? За мной ведь гонятся… Почему здесь всё в таком запустении? Отчего же ты не следил, если ты – привратник?
– Не корите, господин, – опустил голову тот. – Я всё объясню. Красный замок оживает, только когда в нём есть настоящий Хозяин. Без него я бессилен. Я ведь и вам помог только после того, как вы вступили во владение, пусть даже и мысленно. Так ведь я здесь не живу – приходится скитаться среди людей, зарабатывать себе на хлеб… Но теперь – дайте мне одну ночь, и вы не узнаете Замка!
– Хорошо, – сказал Трогвар. – Но только давай отложим обход до утра. Нужно что-то сделать с моим плечом… – Рана вновь начала ныть, боль разрасталась, становясь почти нестерпимой.
– Да, господин, – поклонился Гормли. – Вытащим железо… а там, если сможете, вам надо будет…
– Да, я должен буду пойти к прежнему Хозяину… и принять у него ключи… – вдруг произнёс Трогвар, как будто ему кто-то прошептал в ухо эти слова. До сего момента он и понятия не имел ни о каких ключах.
Фраза эта возникла в сознании Крылатого Пса помимо его воли, но Гормли прямо-таки просиял, точно услышал нечто очень приятное.
– Ключи? Хвала Творцу, вы знаете о ключах! Да, разумеется, я отведу вас; надо будет принять ключи, меч и крюки.
– Крюки? – удивился Трогвар. Он уже почти освоился; то, что погоня пока ещё где-то далеко, если вообще не потеряла его след в глухомани, на время отодвинуло страхи.
– Вы всё увидите, господин, – поклонился Гормли.
– Кстати… а ты здесь один?
– Как перст, – подтвердил привратник. – Но вы, я думаю, вскоре заведёте себе и слуг, и воинов…
Они миновали двор. Четыре трёхэтажных здания – строгие красноватые фасады, ровные ряды простых прямоугольных окон без всяких там ухищрений и украшений – и две вознёсшиеся над ними башни. Все строения соединялись переходами. Трогвар спешился. И Гормли привязал коня у парадного крыльца.
Семь железных ступеней вверх; странные, кованные из толстых полос железа фигуры крылатых тварей, что-то вроде драконов, по сторонам главного входа; двустворчатая дверь тёмного дерева, покрытая тонкой резьбой – перевитые между собой змеи. Дверь была приоткрыта, из тёмной щели тянуло затхлостью и гнилью.
– Входите, господин, – в который уже раз поклонился Гормли. С каждой минутой он становился всё более и более почтительным.
Подавляя невольную дрожь, Трогвар толкнул створку. Раздался ржавый скрип давным-давно не смазываемых петель, и дверь медленно распахнулась.
Они стояли на пороге огромного мрачноватого зала; по бокам тянулись ряды поддерживающих крышу колонн, в нишах застыли непонятные статуи, в стене справа был устроен камин, в глубине виднелась широкая лестница, ведущая наверх, по углам стояло несколько поистине достойных жилища великана шкафов. И ещё всюду была пыль. Пыль, пыль, толстенный слой пыли – Трогвар ещё ни разу не видывал ничего подобного; он шёл, оставляя за собой дорожку следов.
В зале царила тишина. В дальнем конце под лестницей Трогвар заметил небольшую дверь; вверху, на выведенных наружу потолочных балках, как и полагается в Замке, гроздьями висели летучие мыши.
– Нам сюда, – указал на маленькую дверь Гормли.
За ней оказалась уютная, кажущаяся полностью обжитой комната, где нашёлся и горящий камин, и вода, и чистая холстина для повязки, равно как и многочисленные снадобья, коими Гормли и принялся умащать простреленное плечо Трогвара. Крылатый Пёс начал мало-помалу проваливаться в сон, боли как не бывало; он задремал, ещё сидя в кресле…
Первое, что он увидел наутро, проснувшись, – небольшой тёмный кусочек заострённого железа на изящном серебряном блюдце, и понял, что, пока он спал, Гормли вытащил из раны застрявший в ней наконечник. Он попробовал подвигать рукой – странно, ничего не болит, всё так, словно в него никто не попадал.
Крылатый Пёс лежал в постели, заботливо укрытый одеялом, около кровати на кресле была аккуратно сложена одежда, поверх неё – оба меча.
В дверь вежливо постучали, Трогвар крикнул: «Входите!» Появился Гормли, вид его выказывал крайнее утомление. В руках привратника оказался поднос, уставленный тарелками, над которыми поднимались ароматные дымки.
– Завтрак господина, – торжественно провозгласил он…
