— Спасибо, папа. — Он быстро вдыхает воздух. — Я знаю, что так и есть.
Его улыбка широка и искренна, когда он говорит это.
Джанни подходит к нам.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Он ухмыляется, хлопая ладонью по спине брата. — Потому что, скажу я тебе, одинокая жизнь… — Он вздергивает бровь. — Вот где все дело.
Я бросаю на него взгляд, и он откидывает свои черные волосы с лица.
— Извини, папа, но это правда. Мне нравится делать все, что я хочу, с тем, с кем я хочу. — Его ухмылка становится еще глубже, когда он подмигивает раздраженному Фрэнки.
— Знаешь, — говорит ему Энцо. — Когда-то я думал так же, а потом встретил твою тетю Джейд. Моя жизнь стала только лучше.
Джанни лишь пренебрежительно машет рукой, но Энцо все равно продолжает.
— Когда ты полюбишь ее, по-настоящему полюбишь, никакая другая женщина на земле не будет иметь значения. — Он смотрит на него глубоким взглядом, который говорит о его преданности жене. — Надеюсь, ты когда-нибудь найдешь ее, Джанни, потому что она где-то рядом и ждет тебя.
От этого глаза моего сына чуть-чуть расширяются.
— Послушай, — говорю я Френки. — Жизнь не без проблем. Они есть у всех. Важно то, что ты с ними делаешь. Так что если вы двое всегда будете на стороне друг друга, поддерживая друг друга, вы сможете пройти через все.
— Да, слушай своего отца, — говорит Маттео, обнимая Фрэнки за спину. — Но что бы ты ни делал… — Его голос понижается. — …никогда не слушай советов своего дяди Энцо.
Смех наполняет комнату, а затем наступает время, действительно время, наблюдать, как мой мальчик связывает свою жизнь с другой. Я не могу дождаться, когда его жизнь начнется по-настоящему.
Все выходят на открытое патио отеля, который мы забронировали для проведения мероприятия. Вдалеке слышны звуки струнного квартета. Как только мы подходим ближе, мои братья идут и занимают свои места, а метрдотель выходит, чтобы выстроить нас в зале. Мы с Киарой намерены вместе вести нашего сына к алтарю.
Подружки невесты и женихи начинают выходить, и тут наступает наша очередь.
Взявшись за руки Фрэнки, мы бросаем на него последний взгляд, прежде чем дверь распахивается.
Когда мы идем к алтарю под взглядами всех наших друзей и родственников, я вспоминаю о том, каким мальчиком я был когда-то, о трудностях, которые я пережил, так и не поняв, что ждет меня впереди.
Для всех нас.
Теперь, когда я знаю, я не жалею ни об одном поступке, который привел меня к этому моменту.
РАКЕЛЬ
Прошел месяц с тех пор, как Маттео и Аида вырвались из ада, который они слишком долго знали, и, наконец, хаос, который знали все мы, перестал существовать. Я ни по чему не скучаю. Я даже не скучаю по своей матери, где бы она ни была.
Я положила голову на колени Данте, его пальцы гладят меня по руке, а он смотрит на меня, его глаза полны любви.
Я практически ощущаю ее, как будто она осязаема. Моя.
В городе только что наступила прохлада, и Центральный парк не заполнен людьми, как это обычно бывает весной. Район, куда нас привел Данте, еще менее населен. Замок Бельведер — наш фон, и я не могу сказать, что когда-либо здесь была. И очень жаль, потому что здесь очень красиво.
— У меня был самый лучший день, — говорю я, хватая его за запястье, и мои губы касаются костяшек его пальцев, целуя их.
— Я рад, детка, но у меня есть для тебя еще один сюрприз. — Его рот загибается к уголку, и мой живот опускается, когда я сжимаю бедра, чувствуя возбуждение.
Его челюсть сжимается, а глаза прикрываются веками.
— Позже. — Его тон становится соблазнительным, этот низкий, глубокий грудной рык распаляет меня. — Давай соберем вещи. — Он опускает свое лицо к моему, обхватывает рукой мое горло, его большой палец нащупывает мой пульс, и он целуя меня. Крепко.
Я стону, когда его язык медленно скользит по-моему.
— Черт, детка… — Он гладит мои губы своими. — Если мы сейчас не уйдем, мне придется залезть под твои джинсы, оттянуть трусики в сторону и заполнить эту киску своими пальцами.
— О Боже, — стону я, когда он отступает на шаг, его глаза практически срывают с меня одежду. Мое сердцебиение становится тяжелым, грудь испускает резкие вздохи.
— Не смотри на меня так, — ворчит он себе под нос. — Ты знаешь, как это на меня действует. — Его вдохи становятся грубыми, его грудь расширяется, его пальцы на моей шее крепнут.
Он проводит другой рукой по лицу, на мгновение поднимая взгляд к небу, а затем притягивает меня к себе, его большие руки обхватывают мои бедра, когда я устраиваюсь у него на коленях.
— Ты сводишь меня с ума, милая. То дерьмо, которое ты делаешь со мной… — Он резко выдыхает, его нос прижимается к моей шее, проводя по ней вверх и вниз. Его губы встречаются с моей кожей, осыпая меня нежными поцелуями, в то время как мой пульс бешено бьется.
Его тяжелый, твердый член трется о мой ноющий клитор. Все, чего мне хочется, — это прокатиться на нем, но я сопротивляюсь, помня, что мы не одни.
