Статья заканчивалась интервью с известным ученым Оидзуми. «…Исследования и теории профессора Тадокоро, – сказал он, – никогда не пользовались доверием в научных кругах Японии. Ему пришлось даже подрядиться на работу в группу стратегических исследований для военно-морского флота США… Настоящее высказывание вообще ставит под сомнение, в здравом ли он уме. Если да, то это можно расценить только как желание приобрести дешевую популярность в трудную для нашей страны минуту. Подобных людей решительно необходимо брать под надзор, поскольку они, высказывая совершенно нелепые с точки зрения науки теории, усиливают тревожное состояние масс…»
Далее следовали беседы с директором фирмы по торговле недвижимостью, домохозяйкой, популярным актером, писателем-фантастом… Короче говоря, статья в целом была написана так, чтобы подчеркнуть фантастичность и полную несостоятельность выдвинутой профессором теории.
– В прежние времена на разглашение государственной тайны его бы без разговоров арестовали и швырнули в тюрьму, – сказал молодой, но уже грузный майор штаба армии.
– А что профессор? – подавив раздражение, спросил Онодэра.
– Вчера после обеда явился вдрызг пьяный в Управление метеорологии и через участников плана подал в штаб заявление об увольнении, – грузный майор сложил руки на груди. – Видно, явиться прямо сюда постеснялся.
Был в Управлении метеорологии? Онодэра недоуменно пожал плечами.
– Если он от нас уйдет, то его уже ничто не будет сдерживать, – заметил сотрудник НИИ Управления обороны.
– Вот, вот, из-за этого со штатскими и нельзя работать! – высокомерно произнес майор, выпятив грудь и глядя прямо в лицо Онодэре. – Они совершенно лишены чувства ответственности, даже если родина в опасности. Его следует немедленно изолировать.
– Говорят, кто-то из руководства отправился к нему уговаривать…
– Разве можно урезонить этого штатского дикаря? Подобные типы, когда с ними миндальничают, как раз и начинают выламываться. Помяните мое слово, он таких дров наломает!..
– Постойте, – вмешался Онодэра. – В этой статье Тадокоро-сан высказывает свою личную точку зрения, не упомянув ни о плане, ни о штабе.
– Ну и что? Репортеры со временем и до нас доберутся.
– Они и так уже разволновались, – сказал молодой парень. – За профессором сейчас по пятам ходят сотрудники органов безопасности, а ему-то что? Он после обеда будет выступать по телевидению.
– Как это по телевидению? – брови майора угрожающе поднялись. – В какой программе?
– В программе «Послеобеденная всякая всячина».
– Скотина! – выругался майор, стукнув кулаком по столу. – Его необходимо остановить! Поручить бы это контрразведке!
– Какая там контрразведка! – усмехнулся еще один сотрудник, чиновник министерства иностранных дел. – Любая возня вокруг профессора может привести только к обратным результатам. Пусть себе плывет по течению, а мы – ничего не видели, ничего не знаем.
– Все же мне непонятно, – проговорил Онодэра, – почему профессор решился опубликовать свою теорию… и так внезапно…
Все четверо сразу к нему обернулись. Казалось, они только теперь вспомнили, что Онодэра работал вместе с профессором еще когда не было никакого плана Д.
– Быть может, виной всему уязвленное самолюбие? – предположил сотрудник министерства иностранных дел. – Нельзя не признать, что на сей раз Тадокоро оказался провидцем. Собственно, именно он открыл правительству глаза. Однако когда его открытие было признано делом государственной важности и им стали заниматься в организованном порядке, профессор лишился главенствующей роли. Ведь после создания группы Д профессору в сущности печем было заниматься. Мне кажется, самым сильным его желанием было доказать правильность своего прогноза… Прогнозируемое явление он рассматривал с чисто научных позиций, ни мало не заботясь о судьбе Японии. И вообще, профессор Тадокоро типичный «ученый чудак», да к тому же еще устаревшего типа, который как следует не может управиться с компьютером, не знает системного анализа. Естественно, он перестал быть стержнем плана, а ему, видно, хотелось оставаться центральной фигурой. Работу по этому гигантскому плану он, вероятно, представлял себе как наблюдение за «великой трагедией природы»… Но ведь речь идет не о солнечном затмении!.. И вот, когда дело стало обретать совершенно конкретные черты, он оказался за бортом… В результате – крушение честолюбивых надежд и этот последний взрыв…
– Может, его взбесило, что Наката-сан отнял у него руководящую роль?.. – сказал молодой парень. – Ребята не раз слышали, как профессор ругался с ним.
– Все они такие, эти дикие ученые… – прищелкнул языком майор. – Никаких сдерживающих центров. Сделают какое-нибудь открытие и обалдеют от радости, а до интересов государства им никакого дела нет…
Не-ет! Все это неправда! Онодэра не мог с ними согласиться. Тадокоро-сан не такой человек. Да, он ученый. Но не «безумный ученый» и тем более не «ученый чудак». У него широкая, открытая миру душа. Это не представитель официальной науки, выпестованный в башне из слоновой кости. Но почему, почему он повел себя так странно?..
