— Ерунда, проскочу по скоростному шоссе до Сиодомэ, — Ямадзаки нехотя положил трубку, сильно потянулся и взял портфель. — Быстро обернусь. Ночью на волнах буду качаться.
— Да, трудно вам, — сказал Ясукава, стуча по клавишам настольного мини-компьютера. — Я вот тоже сегодня на всю ночь остаюсь работать.
— Вам все же не следует забывать о здоровье, — Ямадзаки надел шляпу. — Вы еще очень молоды. Машину я оставлю на стоянке у пристани, завтра съездите за ней на такси. Ключи в ящике моего стола.
Ямадзаки подошел к окну и посмотрел, много ли машин на улице.
День заметно сократился, над Токио уже сгущались сумерки. На западе горел кровавый закат, с востока наползали тяжелые свинцовые тучи, день был не по-осеннему душным. Но в свете загоравшихся неоновых реклам и уличных фонарей отчетливо обозначились признаки осени.
Второй раз за этот день город с двенадцатимиллионным населением вступал в часы пик.
Сотни тысяч, миллионы людей, одновременно выброшенные из контор и магазинов, с заводов и фабрик, направлялись на станции, стоянки такси, вокзалы, в рестораны, в увеселительные районы. Одновременно двигались сотни тысяч автобусов, такси, грузовых и личных машин. Платформа станции электрички Харадзюку, которая была видна в окно, уже заполнялась людьми. А по параллельной улице сплошным потоком мерцали красные огоньки машин.
Ямадзаки глубоко вздохнул, глядя на городской пейзаж, открывавшийся за окном. Настроение было не очень-то веселое, надоели бешеный ритм работы и почти военный режим. А тут еще любовница как назло куда-то подевалась…
И вдруг над лесом Ееги, над отдельными деревьями поднялись тучи черных точек. Голуби, воробьи, вороны… Все птицы взвились разом, словно охваченные внезапным безумцем.
Ямадзаки, словно в безмолвном, полном изумления крике, широко открыл рот.
Десятки тысяч птиц взметнулись в темнеющее небо, а навстречу им из тяжелых свинцовых туч, затянувших восточный горизонт, побежали длинные зигзаги молний. Каждая вспышка высвечивала небо как экран.
— Послушай, Ясу-сан… — севшим вдруг голосом сказал Ямадзаки. — Иди сюда! Что это такое?
Он, не отрываясь, смотрел в окно. На востоке, прямо из гущи городских зданий поднялись к небу белые столбы света. Словно раскололась земля. Один, два, три… Столбы вырастали в разных концах. Из одного вылетел красноватый шар; описав в небе дугу, он начал падать вниз.
— Что случилось? — Ясукава приподнялся на стуле.
И тут последовал страшный удар снизу вверх. Вслед за ним — целая серия сокрушительных ударов, будто где-то глубоко под землей бил молотом невидимый гигант. При каждом толчке поднимались в воздух чашки, чернильницы — все, что находилось на столах. Коробка с кнопками описала дугу в воздухе, и кнопки, рассыпавшись, плясали теперь металлическим дождем.
— Землетрясение! — воскликнул Ямадзаки и быстро посмотрел на часы. — Это… Такого сильного еще не было!..
Вертикальный толчок! — подумал он про себя. Но если первичная волна, которая обычно бывает едва ощутимой, достигла такой силы, значит, эпицентр где-то очень близко. И сейчас последует второй толчок, еще сильнее…
У них есть еще немного времени. Основное, горизонтальное сотрясение происходит вслед за вертикальным не сразу. Ведь скорость распространения вызывающих его поперечных S-волн меньше скорости распространения Р-волн, которые вызывают первые вертикальные толчки. И разрушительная сила горизонтальных толчков гораздо больше, чем вертикальных. Однако, чем ближе эпицентр, тем меньше промежуток между ними. Может быть, воспользовавшись паузой, сбежать вниз?
Но бежать было поздно. Где-то далеко загудела земля, словно одновременно дали залп несколько сот орудий, здание застонало, затрещало и заходило ходуном. Ямадзаки швырнуло на стену, потом на пол. В ладони впились рассыпавшиеся кнопки. Он попытался подняться на колени, но не мог встать даже на четвереньки. Пол раскачивался с сумасшедшей скоростью, и его бросало из одного конца комнаты в другой.
— Ямадзаки-сан! — раздался полный ужаса голос Ясукавы.
— Под стол! — заорал Ямадзаки. — Прячься под стол!
С грохотом свалился солидный книжный шкаф, из трещин на потолке и в стене посыпались куски штукатурки. Ямадзаки, кое-как прикрывая голову, с трудом подполз под один из столов. Бессмысленным взглядом он смотрел, как лопаются в стальных рамах стекла. Электричество погасло, свинцовое небо то вспыхивало багровым пламенем, то гасло, то вспыхивало снова.
Горизонтальные толчки на какой-то момент утихли, а потом возобновились с новой бешеной силой. Настольный клавишный компьютер с эластичным витым шнуром, пролетев через комнату, шмякнулся о стену рядом с Ямадзаки. Толчки на этот раз были гораздо сильнее. Теперь трещало и гудело все здание, с потолка валились куски бетона. Ямадзаки почувствовал, что дыбится пол. Свалимся, почти равнодушно подумал он. Если семиэтажное здание, на шестом этаже которого ты находишься, рухнет, на спасение надежды нет. Вместе с кусками бетона тебя сбросит на землю…
