— Ясукава! — во весь голос заорал Ямадзаки. — Держись, Ясукава!
Он сам не понял, кому он это кричит, Ясукаве или самому себе. Ямадзаки изо всех сил держался за трясущиеся, как пневматический молот, трубчатые поручни. Но голова его была удивительно ясной. Он смотрел на стену и думал, что лестница, наверное, не оторвется. Потом он глянул вниз и даже испытал чувство удивления: земля на улице раскололась и один кран разлома был выше другого. Разлом бежал в сторону железнодорожной линии с перекореженными рельсами. Запахло газом. Оглушительно грохнул взрыв, и из земли вырвалось бледно-голубое пламя. Ямадзаки, разинув рот, смотрел, как высоко в небо, словно листок бумаги, поднялась чугунная крышка люка. Похожее на башню здание, построенное в конце пятидесятых годов, клонилось все сильнее и сильнее…
Землетрясение, обрушившееся в этот день на южные части префектур Тиба и Ибараги, Токио и Иокогаму, произошло тогда, когда только-только загораются фонари и начинаются вечерние часы пик. Поэтому человеческие жертвы были огромны. Особенно много народа погибло на токийских вокзалах в Маруноути, Юраку-те, Канда, Регоку, Уэно, Икэбукуро и Синдзюку. Люди, застигнутые внезапным толчком на улицах, не могли устоять на ногах, началась давка, паника, а сверху на обезумевшую толпу посыпались тысячи стекол, кирпич, рекламные щиты. На станциях творилось нечто невообразимое. Людей сбрасывало с платформ, поезда, подходившие с интервалом в несколько минут, врезались друг в друга, вагоны вставали на дыбы, падали. На улицах, образуя огромные кучи, сталкивались потерявшие управление машины, некоторые заносило прямо на тротуар.
В подземке сразу прекратилась подача электроэнергии, и люди, оставшись в кромешной тьме, испуганно метались, кричали, рыдали, давя друг друга. А тут еще прорвалось дно какой-то реки, и в метро хлынула грязная жижа. На подземных улицах, сетью пронизавших привокзальные районы, возникли пожары — загорелся облицовочный пластик, в багрово-черной мгле расстилался удушливый ядовитый дым. Здесь, под землей, был сущий ад. У Яэсугути, в четвертом квартале Гиндзы, на перекрестках Хибия, Синдзюку, Сибуя, Икэбукуро, Уэно и Регоку тоже произошли массовые столкновения машин, причем загоревшийся бензин вызвал взрывы автомобилей, работавших на пропане.
Машины, мчавшиеся по хайвэям, налетали друг на друга, врезались в столбы. Многочисленные подземные автострады превратились в закупоренные дымоходы. Если одна машина внезапно тормозила, на нее налетал поток задних.
Да и на автодорожных эстакадах было не лучше. Машины, потеряв управление, перескакивали через разделительную полосу и вклинивались прямо во встречный поток, сшибали барьеры. А на эстакадах в районе западного Канда, где, кроме крутых поворотов, множество спусков и подъемов, при первых вертикальных толчках машины взлетели в воздух. Градом сыпались вниз и машины с эстакад, построенных над засыпанными реками: у них мгновенно рухнули все опоры. Бензин из продырявленных баков загорался от первой искры.
В прибрежных районах Токио, сплошь застроенных жилыми домами, в районах многоквартирных домов Бунке, Синдзюку и Сибуя, а также в промышленных районах Эдогава и Курода пожары начались в буквальном смысле слова в мгновение ока. Дело в том, что повсюду горел газ — готовились к ужину. Этой же причиной был вызван огромный пожар в 1923 году, только тогда землетрясение произошло в обеденные часы. В районе Это обрушились мосты; из-за резкого колебания почвы и провалов прорвало дамбу и район затопило водой. Пожары начались сразу в десятках мест, да еще загорелась разлившаяся по поверхности воды нефть. Кроме того, в этом районе было много мелких предприятий и мастерских по производству изделий из синтетических материалов, так что при пожаре выделялось много ядовитых газов. Спасшиеся от огня погибали от них. Впоследствии выяснилось, что только в этих районах мгновенно погибло четыреста тысяч человек.
Бедствия посыпались и на портовые районы Харуми, Синагава, Омори. На побережье рухнуло несколько нефтехранилищ, и от первой же искры начался пожар. В аэропорту Ханэда перевернулся при посадке и загорелся реактивный лайнер международной линии. Пришвартованные суда бились о причал, рассыпаясь на глазах, склады Сибаура тоже охватил пожар.
Заключительным аккордом явилось страшное черное цунами…
Как всегда бывает при землетрясениях, все это произошло по всему огромному городу одновременно, за считанные минуты. Меньше других пострадали районы Тиода, Сибуя, части Ееги и Минато и районы, достаточно далекие от центра.
Землетрясение, слепая сила, вырывающаяся из утробы Земли, обрушивается на людей внезапно, наполняя ужасом сердца, парализуя волю и разум. Человек целиком оказывается во власти инстинкта самосохранения и почти никогда не бывает способен на хладнокровные действия. Сотни тысяч людей одновременно теряют рассудок. Это умножает бедствие.
