— Пойдем! — схватил его за руку тот. Таким Онодэра его еще никогда не видел — бледный, с подергивающимся лицом, горящими глазами. — Пойдем, я говорю! Эту сволочь Накату избить надо! Понял?.. Избить…
— Да что с вами, Юкинага-сан?
Онодэра ошеломленно смотрел на Юкинагу, с силой тянувшего его за руку. Он никогда не видел этого спокойного, неизменно выдержанного, доброжелательного и, казалось, не слишком решительного ученого таким возбужденным.
— Успокойтесь, пожалуйста! — лепетал Онодэра, освобождаясь из рук Юкинаги. — Вы говорите, избить Накату-сана? А профессора Тадокоро только что арестовали…
— Вот, вот в том-то и дело! Я этого Накате не прощу! Довести профессора до этого…
Резко распахнув дверь кабинета, Юкинага пошел прямо на Накату. Бывший там сотрудник испуганно оглянулся. Онодэра положил ему руку на плечо и решительно вытолкал из кабинета. А Юкинага уже схватил Накату за лацкан пиджака. Руки его дрожали. В таком состоянии человек не способен драться, подумал Онодэра, глядя на дергающееся лицо Юкинаги.
— Зачем… Тадокоро-сан… — сказал Юкинага и захлебнулся. — Ты… сволочь…
— Я его не просил об этом, — ответил Наката своим обычным спокойным тоном. — Он сам, по собственной инициативе, взялся за это дело. Это правда. Они о чем-то побеседовали со стариком Ватари и вдруг…
— Ты должен был его остановить! — крикнул Юкинага. — Ты только подумай, что он сделал для всех нас! И потом он мой учитель! Как ты смел не сказать мне…
— Ну, знаешь, если бы я тебе сказал, ты бы его отговорил, — Наката мельком взглянул на Онодэру. Юкинага все еще держал его за лацкан пиджака. — …Откровенно говоря, для этой роли никто так не подходил, как профессор Тадокоро. Эффект превзошел все ожидания. Не скрываю, я обрадовался, когда профессор сказал мне о своем намерении. Но, повторяю, не я его об этом просил. Он сам узнал о контрмерах, сам принял на себя эту роль…
— Ты думаешь, я не понимаю, что ты специально так подстроил…
— Неужели ты считаешь его человеком, который может поддаться на такие уловки? Или меня считаешь способным на такое вероломство в отношении профессора?! — на этот раз уже кричал Наката. — Или ты думаешь, что, кроме него, кто-нибудь в состоянии сыграть эту роль? Ну вот ты, например.
Пальцы Юкинаги, сжимавшие лацкан пиджака Накаты, разжались. Он побледнел еше больше, затрясся всем телом и закрыл лицо ладонями. И только сейчас Онодэра смог встать между ними.
— Тадокоро-сан… — Наката на секунду запнулся. — По собственному почину начал применять тактику «с открытым забралом».
— Роль болтуна, разглашающего тайну и поставляющего информацию еженедельникам?
— И выступление на телевидении… — Наката смущенно отвернулся от Онодэры. — Я никак не ожидал, что он настолько войдет в роль… Скоро нельзя уже будет скрыть, чем мы тут занимаемся… Ну, мы и решили прибегнуть к довольно банальному способу. Запустить пробный шар, намеками разгласить тайну и изучить реакцию на нее. Моя идея заключалась в том, чтобы подать информацию в скандальном виде. Выбрать для этого какой-нибудь крупный еженедельник… Но я не успел еще составить конкретный план действий, как…
— Тадокоро-сан по собственному почину взял на себя скандальную роль, хотите вы сказать?!
— Да, и только он… — Наката запнулся, даже закашлялся. — Эффект намного превзошел все наши ожидания… это, конечно, было под силу только ему… Правда, я совсем не думал, что он зайдет так далеко…
Горький комок застрял в горле Онодэры. Вот оно что! Когда никак уже нельзя сохранить тайну, ученый-одиночка, слывущий чудаком, даже сумасшедшим, и пользующийся в научных кругах сомнительной репутацией, публикует в массовом еженедельнике сенсационную статью. Именно в массовом еженедельнике. Таким образом, с одной стороны, информация воспринимается с ограниченным доверием, как обычная для еженедельников погоня за сенсацией. Здесь все учтено: и смягчение удара уклончивым отрицанием официальных органов, и насмешливое отношение академических авторитетов к ученому «со странностями». Хотя информация и из ряда вон выходящая, но воспринимается без особой тревоги, как мнение чудака. А выходка профессора в телецентре — блистательная концовка этой статьи. С другой стороны, люди все-таки прикоснулись к неизвестному им до сих пор факту, теперь у них начнется адаптация к мысли «а может быть…». Потихоньку будет вырабатываться иммунитет, как от вакцины, содержащей вредные, но ослабленные бактерии.
— Сенсей сам, по собственному почину, говоришь… — сказал Онодэра. — Мне кажется, я начинаю понимать.
— Это человек, конечно, со странностями… но большой человек, — сказал Наката, опускаясь на стул. — У него нет семьи, это тоже существенно… У него нет никакого тяготения ни к высокому общественному положению, ни к славе…
— Дело не только в этом! — категорически заявил Онодэра. — Он действительно никогда не помышлял о престиже, для него это совсем неважно… Мне кажется, основную роль тут сыграло то, что ему было очень горько.
— Горько? — обернулся стоявший у окна Юкинага. — Отчего?
— Оттого что именно он сделал это открытие.
