— Что-то очень уж много шума из-за какого-то там островка, затонувшего посреди океана. Правда, я заметил это лишь по прибытии сюда, — сказал профессор Тадокоро, обводя взглядом присутствующих. — Просто удивительно. Управление метеорологии, Управление морской продукции, Управление по науке и технике. Снарядили специальное судно…
— Так ведь летние каникулы, — усмехнулся уже вполне освоившийся специалист из Управления по науке и технике, молодой человек с умным, тонким лицом. — В Токио, как известно, страшная жара. Людям на море хочется.
— Знаете ли вы, — заговорил представитель Управления метеорологии, — что этот остров был обнаружен совсем недавно, лет пять назад, а его территориальная принадлежность была утверждена всего три года назад. У него до сих пор нет официального названия.
— Как же это так? В наш-то век проглядеть остров…
— Не проглядели, просто раньше его не было, — стал объяснять один из членов комиссии. — Был подводный риф, о существовании которого знали только отдельные рыбаки. В стороне от авиалиний — никто и не обратил внимания. А лет пять назад, когда его обнаружило японское метеосудно, это был уже настоящий остров, протянувшийся на полтора километра с юга на север и на восемьсот метров с востока на запад. Самая высокая точка поднималась над уровнем моря на семьдесят метров. И трава там была, и, главное, источник с хорошей пресной водой.
— На таком крохотном островке? — изумился профессор Тадокоро. — Просто невероятно! Да к тому же в центре океана…
— Среди островов вулканического происхождения такие попадаются, — вмешался Юкинага. — Существует теория, что под землей образуется природный дистиллятор…
— И что же дальше? — нетерпеливо перебил профессор.
— Как ни странно, этот остров оставался в прямом ведении канцелярии премьер-министра. Даже после определения его территориальной принадлежности. Идея совместного использования острова управлениями метеорологии и морской продукции возникла всего полтора года назад, и то только потому, что правительство США хотело его купить якобы для учебных бомбардировок. Но мы думаем, у них были иные цели.
— Тем временем Управление морской продукции вошло в правительство с предложением, — заговорил другой член комиссии, — использовать остров для укрытия океанских рыболовецких траулеров, а Управление метеорологии предполагало перенести на него свою станцию с острова Тори… Казалось, на новом острове уже десятки тысяч лет прекратилась вулканическая деятельность. Там были удобный залив, по-видимому, кратерного происхождения, очень подходящая гавань для судов, пресная вода. Все это не шло ни в какое сравнение с островом Тори, с его действующим вулканом.
— Начали что-нибудь строить?
— Нет, но необходимые средства выделили. Бюджетом нынешнего года предусмотрен проект строительства, так что в будущем году собирались приступать к работам.
Открылась дверь, и в салон вошел дочерна загорелый мужчина лет пятидесяти. Одежда кургузо сидела на его мощном приземистом теле. Из-под коротких рукавов выпирали могучие бицепсы, под носом неровной щеткой росли усы. На его воспаленных веках почти не было ресниц, казалось, их сожгло яркое солнце.
За коренастым, распространявшим, как и положено рыбаку, запах рыбы и машинного масла, вошли трое долговязых, совершенно черных людей. Двое из них были в полотняных, похожих на ковбойки рубашках, а третий — в порыжевшей дырявой майке. Большеглазые толстогубые лица, словно пух одуванчика, обрамляли мелко вьющиеся волосы. У самого старшего, с серебристым нимбом и бородой, на ляжках и груди синела татуировка. Коренастый мужчина, сняв замасленную фуражку, поклонился и нерешительно остановился у двери. Трое канаков топтались на месте, улыбаясь и раскачивая длинными руками.
— Господин Ямамото с траулера «Суйтэн-мару», спасшего канакских рыбаков. Господин Ямамото немного говорит по-канакски, и мы попросили его помочь нам объясниться с канаками. Эти рыбаки, жители острова Уракас, оказались жертвами катастрофы.
— Расскажите, пожалуйста, как все произошло, — профессор Тадокоро жестом предложил вошедшим сесть. — Наверное, вы рассказываете уже не в первый раз, но повторите, пожайлуста, для нас.
— Э-э, — потупив глаза и даже не попытавшись сесть на предложенный стул, начал сиплым голосом человек, которого назвали Ямамото. — Я не очень-то говорю по-канакски. Так, самую малость. Я… это… еще до войны побывал на Сайпане, Парао, Яне, Ангауле — отец работал в тамошних местах. Ну, а я-то парнишкой еще был в то время, так что не слишком обучился. Но они кое-как понимают по-английски, а дед немного даже по-японски.
— Кончива, — поздоровался по-японски канак с татуировкой, величественно кивнув головой и сморщив в улыбке и без того морщинистое лицо.
— Здравствуйте, здравствуйте, — с неожиданной приветливостью отозвался профессор Тадокоро и предложил канакам сигареты. Когда все трое, очень довольные, выпустили первые кольца голубого дыма, профессор, словно только этого и ждал, сказал рыбаку: — Пожалуйста, прошу вас!
