— Между прочим, ничего смешного тут нет! — неожиданно раздался низкий голос. Скрестив на груди волосатые руки, возле них стоял неизвестно когда появившийся на палубе профессор Тадокоро. — Я считаю, что и люди, и растения, и кораллы — все ведут себя одинаково. Обнаружив какой-нибудь выступ, сразу же цепляются за него. Да и жизнь, скорее всего, так и возникла. Возможно, высокомолекулярные частицы коллоида зацепились за неровности молекулярного уровня, закрепились и благодаря этому образовалась первая сложная белковая молекула.
— Гипотеза вполне в вашем стиле, профессор, — засмеялся Юкинага.
— А смеяться-то нечего! Послушай, тебя, кажется, зовут Онодэра? А ты как думаешь? Какая разница, скажем, между скелетом, образующимся вследствие закрепления углекислого кальция, возникновением коралловых рифов и созданными человеком городами из железобетона?
— Н-да, интересно… — Онодэра серьезно кивнул, — Если встать на такую точку зрения, то получается, что эволюция человека и все его деяния в прошлом и будущем уже запечатлены на страницах четырехмиллиардолетней истории земной жизни.
— И не только. Я считаю, что единая общая закономерность присуща любой эволюции, будь то эволюция мельчайших частиц или эволюция Вселенной. Кстати, к вопросу о Тихоокеанском шоссе. Юкинага, как ты думаешь, островные дуги и желоба на океанском дне — это следы горообразовательных процессов прошлого или же признаки грядущих горообразовательных процессов?
Не знаю, — Юкинага растерянно покачал головой. — Для однозначного ответа не хватает данных. Но я полагаю, что в районе Идзу-Бонинского и Марианского желобов будут происходить новые горообразовательные процессы. Ведь такие процессы в середине и конце кайнозойской эры происходили у материков.
— Ты имеешь в виду теорию передвижения горообразовательных процессов на восток? — не без иронии уточнил профессор. — Попробуй изложи ее своему декану, тебя тут же переведут на голодный паек.
— Это шутка. Просто пришло в голову, — доцент явно растерялся. — Забудьте, пожалуйста. В общем, ничего нельзя сказать, пока должным образом не будет изучена геологическая структура дна в западной части Тихого океана.
— Короче говоря, пока кривую флексуры на дне Тихого океана удобнее считать продуктом миоценского горообразовательного процесса, — съязвил профессор. — А не хочешь поспорить? В будущем на островах Бонин и Марианских островах начнутся крупные горообразовательные процессы, в результате которых на этом месте возникнет гигантский архипелаг, а Филиппинский морской бассейн превратится во внутреннее море. Охотское, Японское и Южно-Китайское моря — в лиманы, а может быть, частично даже в равнину. В результате на равнинной части Китая установится континентальный климат, и она постепенно превратится в пустыню.
— Какой смысл в подобном споре, кто будет судьей?
— Человечество через десять миллионов лет. Если горообразовательный процесс ускорился, я думаю, для таких изменений этого времени будет вполне достаточно! — хохотнул профессор. — Правда, если через десять миллионов лет еще будет существовать человечество…
— Однако… — начал было Юкинага, но в этот момент все они ощутили тупой удар по днищу.
— Что это? — профессор Тадокоро вглядывался в воду. — Столкнулись с чем-нибудь?
— Ну что вы! Откуда здесь взяться подводным рифам?! — воскликнул Юкинага.
Тут по их лицам беззвучно хлестнула воздушная волна. Затем из глубины океана донесся похожий на орудийный залп грохот.
С мостика резко прозвучали слова команды, по палубам и трапам затопали ноги.
— Извержение! — крикнул с верхней палубы Юуки, выскочивший вместе с репортером Тацуно из каюты.
— Где, где? Надеюсь, ничего страшного? — суетился газетчик. — Тьфу ты черт, если б фотоаппарат был цел!
— Можешь взять мой, — предложил Онодэра. — На полке над моей койкой. Только он узкопленочный.
На палубах все что-то кричали, указывая на северо-восток.
Скалы Байонэз, мимо которых только что прошли, с шумом извергали серо-коричневый дым. В дыму над водой плясали языки багрового пламени. Вздыбившееся вокруг скал море стало белесым от пепла.
— Профессор Тадокоро, — крикнул с мостика капитан, — как вы думаете, обойдется?
— Обойдется, ничего особенного, — ответил профессор, не известно как и когда вооружившийся биноклем. — Да и расстояние до нас большое. Нам, пожалуй, лучше всего передать предупреждение ближайшим судам и идти вперед, не меняя курса.
— Смотрите, у рифа Мёдзин тоже выбросы пара, — Юкинага смотрел в одолженный у профессора бинокль. — Да, извержение, кажется, небольшое. До образования нового острова еще далеко.
— А что нас тряхнуло? Цунами? — спросил Онодэра.
— Может быть, может быть. Но тоже не слишком сильное. Дойдет до острова Аогасима, заставит его разок нырнуть, и все, — успокоил профессор.
