– Ужасно! – холодно ответила леди Лаура. – Это значит, что по аэродрому будут бродить тысячи человек, полеты в тот день отменят, а в баре останется дюжина пьянчуг, и никто не будет знать, куда их выдворить. Знаю я эти шоу.
– Дорогуша, ты всегда так шутишь! – заявила леди Крамблс, не желая ссориться с леди Лаурой. – Конечно, ты не откажешься от участия в
– Нет. Даже если есть приличный приз. В последний раз я выигрывала в
– Это я предоставила награды для брайтонского ралли, – холодно заметила леди Крамблс. Хэллэм издал какое-то бульканье звук, но как только леди Крамблс посмотрела на него, он сделал вид, что кашляет.
– Мне так жаль! Это в самом деле ты? Как бестактно с моей стороны! – бездушно ответила леди Лаура. – Ну, в любом случае, пресса заметит это шоу, как бы оно не прошло. До скорого!
– Не пойму, что люди находят в этой девушке, – пожаловалась леди Крамблс. – Только посмотрите на нее! Тощая, как щепка, и совсем никаких манер. Не знаю, как ей удается водить и машину, и аэроплан, ведь Вэнгарды всегда были бедны, как церковные мыши. Наверное, было бы добрее вовсе не спрашивать.
После того, как исполнительный комитет удалился, мисс Сакбот грустно вышла на летное поле – провести занятие с епископом. Тот отважился обратить внимание на ее уныние.
– Я и в самом деле начинаю сомневаться, закончится ли черная полоса? – пояснила Салли. – Сначала бедняга Фэнис, теперь визит этой Крамблс. В клубе все идет наперекосяк, это правда. Я теряю контроль над ситуацией.
– Стойте, стойте. Вы же не можете винить себя в смерти Фэниса.
– Не могу? – Салли окинула епископа взглядом. – А инспектор Крейтон? Он зачастил приходить ко мне на работу, все задает и задает вопросы – это происходит слишком часто и явно не случайно.
Епископ слишком хорошо знал, что за всем этим стоит, и от этого разволновался.
– Мисс Сакбот, вы никак не можете помочь? Я хочу сказать, что вы должны понимать: все зашло слишком далеко, чтобы остановиться. Смерть Фэниса была загадочной, и полиция должна раскрыть эту загадку, чем бы это ни кончилось. Вы знаете действующих лиц этой драмы. Разве вы не можете вспомнить что-нибудь, что может пролить свет на это дело? Например, что-то из прежней жизни Фэниса?
– По правде, я едва ли осмелюсь, – честно призналась Салли. – В течение последних двух лет меня терзало ощущение, что на аэродроме происходит что-то странное. В первую очередь я заметила это из-за перемен в Фэнисе. Конечно, он всегда был скрытным, но в последние несколько месяцев перед его смертью это было слишком даже для него. Я знаю, его что-то сильно беспокоило. Что-то плохое, но дело не только в этом. У меня уже было странное чувство, что здесь происходит что-то таинственное. Знаете, когда входишь в помещение, люди в нем внезапно прекращают разговор, и думаешь: «Они говорили обо мне?». Что-то в этом духе. И странные маленькие происшествия, которые сами по себе ничего не значат, а вот все вместе… как-то они слишком часто происходили. Понимаете, до гибели Фэниса не приключалось ничего особенно выдающегося. И даже она на первый взгляд казалась несчастным случаем. Но когда вы присмотрелись к ней, она оказалась совсем не случайной, а чем-то ужасным. И с тех пор я задаюсь вопросом: а не стояло ли за теми другими мелкими происшествиями что-то ужасное? – Салли болезненно улыбнулась. – Ох, подозреваю, что все это выглядит небольшой истерикой. Не знаю, почему я обо всем этом рассказываю. Я немного в растрепанных чувствах, вот и все.
– У вас есть определенное подозрение… скажем прямо… против кого-то конкретного? – задумчиво спросил епископ.
– Я не доверяю Рэнделлу, – невесело кивнула Салли.
– Рэнделлу! – удивленно воскликнул епископ. Он никак не мог заподозрить этого веселого и прославленного летчика. – Из-за чего именно у вас появилось такое чувство? Он же определенно был дружен с Фэнисом? После происшествия он был очень расстроен. А затем, на дознании, он хорошо о нем отзывался.
– В том-то и дело! – воскликнула Салли. – Мои подозрения выглядят довольно глупо.
– Но у них же есть какое-то основание, – терпеливо предположил священник.
– Ну, не знаю. В конце концов, это не более, чем чувство. Но я уверена – у Фэниса и Рэнделла были общие дела. Они всегда странно перешептывались по углам, а при моем появлении они замолкали.
– Возможно… они пересказывали друг другу анекдоты, не предназначенные для женских ушей, – шутливо предположил епископ.
