Вскоре после инициатив в ООН, 15 января 1989 г., Советский Союз подписал Венскую конвенцию, которая являлась важным этапом на пути к глобализации. Страны, заключившие ее, признавали приоритет международных законов над государственными. Международные организации получали право контролировать их «политику и практику». По сути, СССР соглашался на ограничение собственного суверенитета!
И буквально на следующий день, 16 января, в Москву пожаловала чрезвычайно представительная делегация уже от масонской Трехсторонней комиссии. Ее возглавлял председатель этой организации Дэвид Рокфеллер, его сопровождал мощный международный ансамбль. Лучший закулисный дипломат США Г. Киссинджер, Ж. Бертуан, В. Жискар д`Эстен, Я. Накасонэ, У. Хайленд. Переговоры с ними вели Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, Арбатов, Примаков, Медведев. Подписали некое неопределенное «соглашение о совместной деятельности», мало кому понятное. Но на их встречах были достигнуты договоренности о принятии СССР в «мировое сообщество». Условиями для этого Трехсторонняя комиссия поставила отказ от Восточной Европы и уже упомянутое списание долгов третьего мира [120]. Миссия увенчалась успехом, и сам Горбачев был принят в члены Трехсторонней комиссии, в СССР появилось отделение ложи «Бнайт Брит» (которой руководил Киссинджер) [125]. А КГБ вскоре после этого получил новую информацию о контактах Яковлева с ЦРУ.
Перестройка внесла свои коррективы в отношения между государством и церковью. Председатель Совета по делам религий Харчев вспоминал: «СССР к тому времени нужна была помощь Запада, так как у страны возникли проблемы с экономикой, начали все больше и больше брать за рубежом деньги в долг. У руководства страны сформировалось мнение, что с точки зрения внешнеполитических задач и укрепления позиций КПСС внутри государства надо изменять политику в отношении церкви» [91].
Еще в 1980 г. Синод постановил начать подготовку к празднованию Тысячелетия Крещения Руси. Считалось, что торжество будет узким, внутрицерковным. Но Харчев подал в ЦК другое предложение – сделать его общегосударственным и тем самым продемонстрировать миру перемены в СССР. Его инициатива получила одобрение. Хотя надо сказать, что в Политбюро у церкви нашелся еще один очень весомый заступник. Им стал… «хромой бес перестройки» Яковлев. Откровенный «западник», всегда выказывавший непримиримую вражду к традициям национальной России. Теперь он вдруг озаботился нуждами православия, судьбой конфискованных святынь. Осенью 1987 г. по его ходатайствам церкви были возвращены Оптина пустынь, Толгский монастырь в Ярославской обл. Количество церковных приходов к этому времени сократилось до 6794. Но в 1987 г. впервые за 30 лет в СССР стали образовываться новые приходы.
А празднование Тысячелетия Крещения Руси действительно было переведено на государственный уровень. 29 апреля патриарха и членов Синода принял Горбачев, хвалился перед ними, что «в условиях перестройки стало возможным более активное участие религиозных деятелей в жизни общества» [128]. Это был однозначный сигнал всем местным партийным деятелям – об атеистическом рвении забыть и препятствий не чинить. Торжества состоялись летом. 6 июня в Троице-Сергиевой лавре открылся Поместный собор. Впервые в советские времена к лику святых были причислены новые имена – благоверный князь Дмитрий Донской, святители Макарий Московский, Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник, преподобные Амвросий Оптинский, Паисий Величковский, Андрей Рублев, Максим Грек, блаженная Ксения Петербургская.
При разработке сценария Харчев руководствовался прошлым юбилеем, 900-летия Крещения Руси, предусмотрел грандиозный крестный ход по Москве. Но ЦК такое мероприятие отверг. Выбрал «светский» вариант, в Большом театре. 10 июня там прошло торжественное заседание и праздничный концерт. По-светски (точнее, по-советски), ознаменовала юбилей и власть. «За активную миротворческую деятельность и в связи с 1000-летием Крещения Руси» патриарх, 4 митрополита и архиепископа получили ордена Трудового Красного Знамени, еще несколько человек – ордена Дружбы Народов. А христианское чествование состоялось 12 июня в наполовину восстановленном Даниловом монастыре. Патриарх Пимен и приехавшие на торжества патриархи Антиохийский, Иерусалимский, Грузинский, Румынский, Болгарский и архиепископ Кипрский совершили совместную литургию.
