Был выброшен лозунг «Вся власть Совету народных депутатов». То есть чтобы партаппаратчики уступили место настоящим народным избранникам. Впрочем, в дополнение к этому собрали еще кучу лозунгов, самых разнородных. «Завоевания Октября защитим», «Программу Ельцина в жизнь» (?), «Карателей под суд» (о подавлении в Тбилиси), «Довести до конца дело о мафии», «Земля – крестьянам» (о ликвидации колхозов). Выступали «представители братских республик» – украинская националистка, активист комитета «Карабах». В общем, все что угодно, только чтобы было оппозиционное.
Съезд открылся 25 мая. Велась прямая трансляция, и люди бросали работу, все дела, собираясь у радиоприемников и телевизоров, боялись пропустить хоть слово в «историческом» событии. Но наблюдать и слушать им довелось сцены натурального базара. Горбачев этим мероприятием рассчитывал всего лишь продемонстрировать «парламентаризм». Съезд изберет новый Верховный Совет, а его самого Председателем президиума Верховного Совета. Вот и все. Но оппозиция рвалась выступать, выплескивала обвинения в адрес ЦК и самого Михаила Сергеевича. А он не терпел несогласия со своими мнениями, злился. Сахаров вообще не желал соблюдать никакого порядка, самовольно лез на трибуну, выступал 8 раз!
Он совершенно достал остальных депутатов, его стали глушить криками. 7 человек выступили против Сахарова, зачитали его интервью канадской газете, где он выдал, будто в Афганистане советское командование расстреливало с вертолетов собственных окруженных солдат, чтобы не сдались в плен. Обвинили его в клевете, и почти весь зал встал, поддерживая обвинение. Но «соросевец» Юрий Афанасьев ввел в оборот презрительную кличку, подхваченную СМИ, – «агрессивно-послушное большинство». Сахарову, когда он в восьмой раз захватил трибуну и вместо 5 минут регламента говорил 15, Горбачев отключил микрофон – а он все равно продолжал говорить…
Основную задачу съезд выполнил, Верховный Совет избрал. Но и оппозиция в него попала. А в ходе съезда и сразу после него она сорганизовалась, создала Межрегиональную депутатскую группу, к которой примкнули 388 депутатов. Лидерами стали Ельцин и Сахаров, а связал их между собой Попов. Он вспоминал, что это было очень трудно, поскольку они были «совершенно несовместимыми людьми». Но когда выяснилось, что никакие общие идеи оппозицию не объединяют, Сахаров предложил не искать точек соприкосновения. «Выделить то, что нас объединяет в отрицании. Все мы против власти КПСС…»
Впрочем, было еще кое-что, связавшее их. При Межрегиональной группе сразу же пристроился целый ряд иностранных консультантов. Сотрудник американского стратегического исследовательского центра «РЭНД Корпорейшн» Александр Рар, сотрудник Национального фонда демократии США Уильям Померанц, сотрудник Национального института демократии США Майкл Макфол (будущий посол в России), сотрудник Гуверовского института Джон Данлоп, заведующая отделом правозащитной организации «Хьюман Райтс Вотч» Кэтрин Фитцпатрик, член «Международной лиги по правам человека» Эдвард Клайн, известный советолог Томас Ремингтон, несколько сотрудников Центра Вудро Вильсона и др. [9]
Известно и то, какие организации начали финансировать Межрегиональную группу: Фонд Форда, Фонд Карнеги, Фонд Рокфеллера, Фонд свободного конгресса по содействию образованию и науке (дочерняя структура Национального фонда демократии США) и еще целый ряд американских «благотворительных» структур [30]. Впоследствии американцы открыто признавали, что целью этой деятельности было расширение «экономических связей» с Россией, лоббирование «демократии», внедрение идей о восстановлении частной собственности. На заокеанские деньги при Межрегиональной группе была создана школа подготовки кадров для рыночных реформ и либерализации экономики, из нее выходили будущие чиновники.
А одновременно активизировалось и посольство США в Москве. Посол Д. Мэтлок вспоминал, что в его резиденции Спасо-Хаус образовался своеобразный клуб, почти ежедневно приходило по 10–20 гостей на завтраки, обеды, концерты, фильмы, выставки. В общем, точно так же, как перед революцией в резиденцию британского посла Бьюкенена. Вскоре после окончания Съезда народных депутатов на обед к послу пожаловал Ельцин с супругой, завел разговор о своем визите в США. В ходе этих встреч складывался постоянный «актив», за столом в Спасо-Хаус шло обсуждение политических и экономических вопросов, которые должны были рассматриваться во вновь избранном Верховном Совете.
