В. Широнин пишет: «У Мэтлока сложились приятельские отношения со Станкевичем, Коротичем, Афанасьевым, Поповым, Бурбулисом, Арбатовым, Шмелевым… Это самые близкие из советских людей, которых он всегда рад у себя видеть». А сам Мэтлок отмечал, что стала создаваться сеть пунктов влияния и в провинции: «Я предложил открыть несколько небольших учреждений со штатом из 4–5 американцев в каждом большом городе, в административных центрах регионов. От них требовалось: следить за развитием событий и обозначать присутствие США». Как видим, работа советской оппозиции налаживалась на очень солидной (и отнюдь не отечественной) основе.
А атмосфера для нее складывалась самая подходящая. В СССР повторялись катастрофы. Еще одно землетрясение, в Таджикистане, унесло более 270 жертв. В Норвежском море загорелась и затонула атомная подводная лодка «Комсомолец». Возле Уфы взорвался газопровод, и пламя охватило 2 пассажирских поезда. Погибли 573, ожоги и увечья получили 670 человек. Для оппозиции стали актуальными и лозунги «мафии», «коррупции», потому что Горбачев принялся сворачивать прежние скандальные дела. Неугодные фигуры он уже убрал, а при углублении преобразований вчерашние «теневики», воры, родственные кланы, подмявшие под себя местное хозяйство, становились солидными предпринимателями – и как раз лучшими проводниками реформ.
Расследования стали закрывать. На особо упорных следователей напустили проверки, выявлявшие «незаконные действия». Хотя те же самые местные авторитеты в борьбе за собственное влияние раздували национализм. Разыгрался целый ряд столкновений. В Узбекистане, в Ферганской долине, узбеки устроили погромы проживавших там турок-месхетинцев (103 убитых). В Новом Узене случилось побоище между казахами и выходцами с Кавказа (4 убитых). После этого Горбачев стал менять кадровую политику. Забрал из Узбекистана и Казахстана своих ставленников, Нишанова и Колбина, перевел в Москву. Их места заняли Керимов и Назарбаев – по сути, Михаил Сергеевич вернул республиканскую власть прежним национальным кланам.
Последний верный помощник Брежнева еще руководил на Украине – Щербицкий. Но и до него дошла очередь, Горбачев давил на него, пока не выпихнул на пенсию. Поставил вместо него своего подручного Владимира Ивашко. Но Щербицкий на Украине выступал главным препятствием на пути националистов! Они сразу зашевелились, сформировали свое движение «Народный Рух». А в Прибалтике националисты уже вовлекли широкие массы людей. В годовщину подписания пакта Молотова – Риббентропа провели акцию «Балтийский путь». 2 млн эстонцев, латышей, литовцев выстроились, взявшись за руки, живая цепь в 600 км удостоилась книги рекордов Гиннеса.
Вслед за прибалтами потянулись и молдаване. Ведь пакт Молотова – Риббентропа казался и их тоже. Провозгласили в своей республике молдавский язык государственным, причем изменили даже алфавит, упразднили кириллицу и перешли на латиницу, ввели румынское правописание. Но в Молдавии жили не только молдаване. В Приднестровье большинство населения составляли русские и украинцы, рядом с ними жили гагаузы. Языковую реформу они отвергли, начались конфликты с молдаванами.
Ко всему этому добавилась общая забастовка шахтеров. Началась в Воркуте, потом перекинулась на Кузбасс. Изначальными причинами стали горькие плоды реформ – исчезновение товаров, перебои с продовольствием, инфляция. В Кузбассе сперва вообще выставлялись требования, которые можно было выполнить сразу же – увеличить оплату труда в вечернее и ночное время, установить единый выходной день, обеспечить шахтеров во время работы под землей питанием и моющими средствами (с мылом тоже пошли перебои). Горбачев, выступая на сессии Верховного Совета, признал требования справедливыми, обещал удовлетворить их.
Но… как ни удивительно, именно его выступление вызвало общий взрыв возмущения, забастовка охватила все шахты, образовались забастовочные комитеты. К шахтерам Кузбасса присоединился Донбасс. А к экономическим требованиям взялись добавлять политические, причем совершенно противоречивые и запутанные. Отменить Конституцию СССР. Отменить выборы в народные депутаты от «общественных организаций» – КПСС, комсомола. Председателя Верховного Совета избирать не на съездах, а всем народом. Пригласить в СССР американского экономиста, лауреата Нобелевской премии Василия Леонтьева, чтобы разработал путь выхода из кризиса. Шахтам предоставить юридическую и экономическую самостоятельность, передать им структуры сбыта своей продукции, отделять им от экспорта 25 % валюты.
А все надежды бастующих с какой-то стати связались с Ельциным! Он стал играть такую же роль, как Лех Валенса в «Солидарности». Хотя и Горбачев во всем шел навстречу шахтерам. Верховный Совет даже принял специальный закон, признающий право трудящихся на забастовку. Но американцы продолжали разрабатывать линию Ельцина. Непосредственно курировать его было поручено советнику президента Буша Джеймсу Гаррисону – в СССР он выступал как бы представителем института Эсален (занимающегося гармоничным развитием личности).
