Но 6 апреля направленность мятежа резко сменилась. Появились лозунги «Долой русский империализм!», «СССР – тюрьма народов!», «Долой Советскую власть». ЦК компартии Грузии запросил у Москвы войска. В Тбилиси были переброшены части МВД и армии, курсанты. Но мятежники огородились баррикадами из автомашин и троллейбусов, на уговоры разойтись не реагировали. Нападали сами, избили 7 военных и 5 милиционеров. 8 апреля правительство Грузии вместе с военным командованием приняли решение силой очистить площадь у Дома Правительства, где скопилось 10 тыс. человек. Операцию возглавил командующий Закавказским округом генерал Родионов. Она длилась всего 15 минут. Применили резиновые палки, слезоточивый газ «черемуха». Мятежники побежали. Но выходы они сами перекрыли баррикадами, возникла давка. Погибло 19 человек, были госпитализированы 183.
По западным СМИ тут же стали распространяться ужасающие истории, как русские зверски рубили мирных грузин саперными лопатками. Хотя 18 из 19 погибших были задавлены в толпе. А о том, что сами митингующие сперва пытались драться, пустили в ход арматуру и другое оружие, что в ходе усмирения получили травмы 152 военных, не только за границей, но и в СССР почему-то дружно умолчали. Умолчали и о том, что главные подстрекатели – Гамсахурдиа, Костава, Церетели – с площади вовремя ускользнули. Вывезли из города и отряды своих боевиков. Уже после событий в Тбилиси бросили их в Абхазию, устроили погром в Сухуми, где было убито 25 человек, ранено 665 и похищено 4900 стволов огнестрельного оружия.
А расследование стало совершенно неадекватным. Против Гамсахурдиа со товарищи прокуратура возбудила уголовное дело, но… уже через полгода прекратила его со странной формулировкой «ввиду изменения обстановки». Изменения состояли в том, что комиссия под руководством Анатолия Собчака откровенно подыгрывала националистам, пришла к выводам об «избыточном применении военными силы», о «серьезных нарушениях закона» при подавлении. Правительство Грузии было отправлено в отставку. Генерала Родионова министр обороны Язов еле-еле выгородил, пояснял ему: «Горбачев тебя вообще видеть в армии не желает. После Тбилиси Запад требует твоего наказания».
Нет, не всем нравилась такая «демократия». На пленуме ЦК КПСС, открывшемся 25 апреля, зазвучала резкая критика в адрес Горбачева, возмущение результатами его реформ. Но в ЦК уже хватало «перестройщиков», а многие оставались обычными карьеристами, привыкшими поддерживать Генерального секретаря. Опираясь на них, Михаил Сергеевич разгромил недовольных, заклеймив их «консерваторами». Устроил крутую чистку – из ЦК было выведено 74 члена и 24 кандидата.
Голоса возмущения Горбачев старался заглушить шумихой вокруг следующих достижений своей демократии, до сих пор неслыханных. В СССР прошли выборы на Съезд народных депутатов. На каждый мандат выдвигалось несколько кандидатов, и впервые в нашей стране разгорались предвыборные страсти. Разгорались они даже на партийных и комсомольских собраниях. Ведь часть делегатов выбиралась не по территориальным и национальным округам, а от КПСС, комсомола, профсоюзов, и тоже на альтернативной основе. Сам съезд преподносился событием чрезвычайной важности, которое поможет преодолеть все беды, откроет дорогу к долгожданному процветанию. На самом же деле происходило совершенно другое. Процессы перестройки перестали быть управляемыми. Начали выходить из-под контроля Горбачева и его окружения.
В ходе выборов проявился раскол даже внутри КПСС. Выделилась «демократическая платформа» – те, кто желал более радикальных реформ, чем предлагал Михаил Сергеевич. Выделилась «марксистская платформа» – те, кто уже видел в реформах угрозу для партии и СССР. А Ельцина давно уже числили на «политической свалке» и участвовать в выборах ему препятствовали. Но тут вышла ошибочка. Сам по себе Борис Николаевич абсолютно ничего не значил. Однако его имидж «борца за народ» кое-кому показался очень ценным. Вокруг него образовалась новая команда, стала очень грамотно направлять его. Помогала и обстановка в стране. К развалу привел Горбачев. А Ельцин был против Горбачева. Получалось – «хороший». Препоны властей сумели обойти, и Борис Николаевич был избран народным депутатом от Карелии.
В депутаты попали и диссиденты Сахаров, Якунин, Павловский, и «передовые» ученые вроде Попова, Собчака, активиста «Фонда Сороса» Афанасьева. И что самое характерное, нашлись теневые, незаметные помощники, сумевшие объединить эти фигуры, не имеющие между собой почти ничего общего. В распоряжении этих помощников имелись очень солидные деньги, печатались массовыми тиражами газеты, листовки, и в преддверии съезда, 21 мая, в Лужниках удалось собрать грандиозный митинг, 150 тыс. человек. На трибуну вытащили знаковые фигуры, в первую очередь Ельцина с Сахаровым. А регулировал и вел мероприятие еще малоизвестный Гавриил Попов.
