Когда дым рассеялся, на все устройства пришла массовая рассылка системы экстренного оповещения. Нас попросили свести к минимуму пребывание на улице и не выпускать из помещений детей и домашних животных. Еще нам посоветовали хранить уличную одежду в отдельной комнате, куда мы будем заходить только в маске, а также принимать душ сразу по возвращении домой.
В видео объяснили, что через неделю в город прибудет Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях, а до этого продукты и другие предметы первой необходимости будут доставлять службы экстренной помощи.
Это не укладывалось в голове. Как так получилось? Как вышло, что мой дом, мой город, все, за что я боролся, умерло в один миг? Просто исчезло? Как могло такое произойти?
Фыонг знала, что делать. Она уже связалась с отделениями демократических социалистов Америки в Лос-Анджелесе и долине и разрабатывала планы взаимопомощи с опытными группами миротворцев.
Вот так я и отправился в миротворческую командировку, не покидая родного города.
Командировка продлилась всего две недели: первую мы работали на передовой, сначала в том, что нашлось под рукой, затем, когда до нас добрались цепочки поставок, в добротных костюмах химзащиты и с обустроенным штабом, в который превратился дедушкин дом – с душевыми для обеззараживания, найденными непонятно где кроватями и кучей припасов, которые мы целыми днями развозили жителям, сидящим в ожидании федералов.
Им не хватало людей – дым распространился по всей долине, и Бербанк пострадал далеко не так сильно, как другие места, поэтому нас отложили еще на неделю.
Но к третьей неделе я понял: пора уезжать. Работы для миротворцев было полно – они помогали людям собирать вещи и искать города, в которые можно было бы переехать, – но я не мог оставаться. Просыпался среди ночи, захлебываясь рыданиями. Сам не понимал, почему плачу, но это мешало и мне, и остальным миротворцам, ночующим в штабе. Я много думал о словах, которые услышал от Аны-Люсии: «Мы не просто уехали из Техачапи – мы его похоронили. Он умер. Мы не можем вернуться домой. Нет больше дома. Как туда возвращаться? Выкопать бабушкины кости и усадить ее во главе стола?»
Сначала мы с Фыонг думали поехать за границу – ее друзья в Лондоне до сих пор работали в устье Темзы, – но в итоге решили отправиться в Санта-Барбару.
Почему именно туда? Ну, я уже бывал в Санта-Барбаре, и мне там очень понравилось. Она столкнулась с теми же опасностями, что и многие прибрежные города Южной Калифорнии, но сильно отставала от лидеров вроде Сан-Хуан-Капистрано.
А еще Санта-Барбара обещала принять жителей Бербанка. Поразительно, как идеально сложилось: пусть я не мог спасти Бербанк, я мог помочь его жителям. Начал я с того, что завернул крюгерранды в строительный майлар и оставил на столе администратора в главном офисе по переселению, подписав, что это пожертвование в пользу общего фонда помощи. Меня наверняка могли найти по камерам, но не стали. Только иногда я ловил на себе странные взгляды товарищей, особенно Викрама, и гадал, знают они или нет. Если и знали, то предпочитали молчать.
Позднее утро застало нас с Фыонг в постели. Как паре, нам выделили общее жилье: бывший грузовой контейнер с утепленными стенами, небольшой кухней, туалетом и системой кондиционирования, работающей благодаря турбинам и солнечным панелям, установленным на крыше.
Вчера мы заработались допоздна: в одной из многоэтажек, которую мы строили для беженцев, сломался тепловой насос – не выдержал нагрузки, когда все повключали кондиционеры. Учитывая, что температура на улице держалась в районе тридцати двух по Цельсию, при такой влажности это грозило серьезными тепловыми ударами.
Я как раз получил сертификат по ремонту тепловых насосов, поэтому собрал команду ведущих специалистов со всего мира, и мы с Фыонг, Вилмаром и Миленой провозились до полуночи, но насос все-таки запустили. Система автоматически распределила наши утренние задачи другим миротворцам, и мы, отключив будильник, завалились спать.
После завтрака Фыонг предложила сходить поплавать, пока не началась жара. Натянув гидрокостюмы с защитой от ультрафиолета и вооружившись шлепками и водой, мы вышли в утренний город. Прошли по новому району, который помогали строить, потом миновали старый, тоже застроенный многоэтажками, а затем добрались до затопленной части города с ее утопающими заброшенными тротуарами.
По тротуарам мы вышли к песчаной косе – творению серферов, заручившихся помощью миротворцев. Там уже купались люди: кто-то ловил волны, кто-то просто покачивался в прохладной воде, подставляя лицо палящему солнцу.
Мы присоединились к ним, и Фыонг поймала парочку славных волн, а потом я чуть не вышиб себе мозги о плавающий мусор. Поначалу плавать так было страшно, потом весело, но в итоге солнце поднялось достаточно высоко, и мы решили выбраться из воды и еще разок намазаться цинком, раз уж планировали задержаться на улице.
