В глубине души я был уверен, что умру на благо «Нового Зеленого курса», что стану мучеником. Так ведь и вышло, правда? С родителями. Так меня воспитал дед: в ожидании финального противостояния, полномасштабной войны, битвы за будущее человеческой расы и всей планеты. Он сам этого ждал, и только сейчас, пряча его оружие среди строительного мусора, я осознал, что дедушка мог ошибаться. Раньше эта мысль не приходила мне в голову. Раньше я думал, что у войны будет два фронта: дедушкин и мой. Я не ожидал, что в итоге война будет между людьми, которые не хотят воевать, и дураками, которые думают, что изменению климата можно пустить пулю между глаз.
Боже, каким же я был идиотом.
Дым немного рассеялся, и здание, которое я помогал строить, прояснилось. Воплощение красоты, воплощение чуда, достойное убежище, где еще много лет будут жить люди, построенное за несколько дней.
И в тот момент, завороженно глядя на здание, впервые за всю жизнь я мог честно сказать, что не боюсь будущего.
Полицейские встретили нас в парке Вердуго. Услышав стук в дверь туалета, мы осторожно приоткрыли ее – в помещение тут же проник дым, – и полицейские передали нам запасные маски, которые мы раздали всем нуждающимся. Вместе с масками прибыл Веласкес – он, оказывается, принял вызов, как только услышал адрес.
– Вы мой любимый клиент, мистер Палаццо.
Полиция приехала на одной-единственной машине, но Веласкес успокоил, что еще несколько фургонов ждут на Кларк-стрит: спецназ, снайперы, беспилотники. Все готовы выдвигаться, но хотели бы сначала разведать ситуацию. Мы с Фыонг согласились поделиться информацией о местонахождении и вооружении ополченцев и вскоре уже сидели в патрульной машине и помогали спланировать проникновение.
Разговор вышел коротким. Говорила в основном Фыонг – в конце концов, она была там в заложниках. Я внимательно слушал, перерабатывая в голове план, который был у нас с Аной-Люсией. Судя по тому, что говорила Фыонг, если бы я прошел на террасу, как изначально собирался, то ополченцы встретили бы меня полным составом. Скорее всего, я не успел бы и пикнуть, как получил бы очередь в грудь.
Пока я переваривал эту мысль, телефон офицера пиликнул. Веласкес ответил, заметно напрягся, а потом коснулся наушника, и мы стали свидетелями отрывистого разговора, состоящего по большей части из всяких «Так точно» и «Понимаю».
– Шевелимся, – было сказано нам, как только разговор завершился. – Нужно выводить отсюда людей.
Мы поспешно выскочили из машины.
– Что такое? – спросил я, бросаясь догонять полицейского. – Снова ополченцы? Нам вернуться в туалет?
Остальных беглецов осталась опрашивать вторая приехавшая полицейская. К тому времени, как мы добрались до нее, она уже успела собрать всех в одном месте. Веласкес вскинул руки.
– Послушайте меня, – сказал он торопливо. – Послушайте! – Тревога в голосе граничила с паникой. Все замолчали. – Примерно час назад пожары достигли Сан-Вэлли. Несмотря на усилия пожарных, огонь добрался до крупного химзавода, противопожарные системы которого не были рассчитаны на катастрофу такого масштаба. Исходящий от него дым считается опасным для жизни – в нем полно диоксинов, которыми нежелательно дышать даже через маску. Да хоть через две. А теперь ветер переменился, и прямо сейчас весь этот шлейф направляется в нашу сторону.
Предупреждение подхватили сирены, расположенные у культурного центра и на фонарных столбах. Раздался жуткий стон, затем три гудка, а затем механический голос: «Оставайтесь в укрытии, оставайтесь в укрытии». Веласкес повысил голос.
– Наши машины не рассчитаны на такой уровень химической угрозы. Нам нужно в укрытие, немедленно.
Все это время Фыонг торопливо копалась в телефоне, а теперь сунула его под нос копу.
– Смотрите, фильтры в нашем здании подойдут?
Веласкес вгляделся в экран, ненадолго приподняв очки. Достал собственный телефон, проверяя.
– Там точно такие? – спросил он. Фыонг кивнула. Веласкес с напарницей переглянулись и посмотрели на дым, тянущийся с севера.
– Похер, идемте.
Мы с Фыонг проехались в патрульной машине. Остальные бежали к зданию на своих двоих. Улицы пустовали с самого начала пожаров, но теперь были совершенно безлюдны, если не считать машин экстренных служб, ползущих сквозь густой дым с включенными сиренами и мигалками, окрашивающими небо в красно-синий.
Встретив на углу два фургона спецназа, мы свернули с Вердуго и с шумом поехали дальше, заняв обе полосы.
Фургоны снесли ограждение, которое мы установили вокруг стройплощадки, а на экране патрульной машины я увидел третий фургон, который врезался в ограждение по ту сторону дома.
