– Прости, – сказал Викрам. Не знаю, за что он извинялся.
– Ничего страшного, – сказал я, чтобы не грубить давнему другу папы.
В его взгляде появилась задумчивая отстраненность.
– Можно тебе кое-что рассказать? Кое-что личное, насчет твоего отца?
– Конечно, – сказал я.
– Мне выйти? – спросила Милена, одновременно шутливо и нет.
– Да нет, – ответил я.
Его взгляд был устремлен в пустоту.
– Мы с Джином постоянно прогуливали уроки. Курили травку, лазили на холмы, катались на великах. Твой дедушка держал его на коротком поводке, не давал денег, а стоило Джину найти подработку – тряс с него процент на продукты и коммуналку, и деньги быстро заканчивались. В итоге он начал шарить по отцовским заначкам – тот прятал наличку по всему дому. Считай, такая дурацкая игра.
– Дедушка и при мне наличку прятал, – сказал я. – До сих пор нахожу деньги в книгах и за холодильником.
– Да, помню! – рассмеялся Викрам. – В книгах Хайнлайна смотрел? Там постоянно двадцатку можно было надыбать. Твой папа думал, что он так мотивирует его читать.
Значит, в книги Хайнлайна стоило заглянуть. Я не приближался к ним со средней школы: тогда дедушка заставил меня прочитать «Не убоюсь я зла», потому что я заикнулся о том, что мы проходили на уроке биологии.
– В общем, – сказал он, – как-то раз я был на мели, твой папа тоже, а мы уж больно хотели накупить пиццы в «Монте-Карло» и поехать на великах на холмы, накуриться да на закат посмотреть. Твой дедушка был на работе, так что мы перевернули дом вверх дном.
Мне не нравилось, куда это шло.
– Когда мы все перерыли, Джин сказал: «Так, теперь в спальню», хотя это было единственное место, куда мы никогда не совались, но у него была цель, и в какой-то момент он поднял ковер…
Сука.
– …и там был люк, прямо как в кино, мы его открыли, а там…
Сука-сука-сука.
– …целый склад: винтовки, патроны, медикаменты, а главное – золото! Твой папа жутко испугался, и мы так и не добрались до холмов.
– Серьезно? – спросила Милена. – Золото и оружие?
– Клянусь.
– И как, вы за ним потом возвращались? – рассмеялась она. – На золотишко-то можно купить тонну травы, хотя народ в аптеке, наверное, обалдел бы.
– В какой аптеке? Дорогая моя, это был две тысячи первый год. Трава была запрещена законом. И нет, насколько знаю, Джин все так и оставил. Через неделю со мной случилось вот это, – он хлопнул себя по ногам, – и у нас появились новые темы для разговоров. – Он посмотрел на меня. – Слушай, я все это к тому, что ты теперь сам за себя отвечаешь, и ты, уж прости, совсем еще зеленый, и, раз уж твой дедушка был с прибабахом и хранил под полом целое состояние, пусть оно достанется тебе, уж всяко пригодится. Не подумай, что я в тебя не верю, просто хочу помочь.
– Да нет, что вы, – сказал я тем же тоном, которым успокаивал дедушку. – Спасибо.
Вскоре после этого мы попрощались и какое-то время шли молча, прячась от дождя под зонтами и шлепая кроссовками по воде, стекающей вдоль тротуара.
Мы перешли Магнолию, по которой мчались машины, отправляя потоки воды в сточные канавы, и только на углу Калифорнии Милена наконец-то подала голос.
– Это было внезапно.
– Ага.
– Дедушка у тебя, конечно, интересный персонаж.
– Это мягко сказано, – фыркнул я.
– Слушай, – сказала она. – Не мое дело, конечно, но я не очень хочу жить в доме с кучей огнестрела в подполье.
Я напрягся и чуть не послал ее за то, что она раскомандовалась, хотя живет в моем доме, но в итоге сдержался.
– Да уж.
– Конечно, Вик с твоим папой давно не подростки, и все могло измениться. Может, и нет уже никакого оружия. – Остановившись, она повернулась ко мне. – Знаешь, вот меня это все очень пугает, но если уж начистоту, то я в полном восторге. Я живу в доме с тайным схроном. Это же крутота!
Я рассмеялся. С того момента, как я понял, о чем хотел рассказать Викрам, я все думал: почему я сразу ничего не сделал со схроном, который нашел? И вот ответ. Иметь под полом тайный склад было, как выразилась Милена, уж больно круто.
– Да, еще какая. – Перепрыгнув через огромную лужу, я снял ее на телефон и отправил фотографию в службу по борьбе с наводнениями. – Давай сегодня откроем и посмотрим, что там. И Вилмара позовем.
И хотя поначалу я притворялся, будто удивляюсь каждой находке, восторг Милены оказался заразительным, и к тому времени, как все реликвии прошлого оказались на полу, во мне разгорелся немалый энтузиазм.
Аккуратно все разложив и выровняв, Милена достала телефон.
– Только не фоткай! – сказал я поспешно и слишком громко.
Она опустила руку.
– А. Извини. Не подумала, что стоит спросить.
– Да просто… – Как бы так выразиться? – Куда круче, когда тайный тайник все-таки остается тайным.
– Это правда, – согласилась она. – Хотя какой же он теперь тайный, если я о нем знаю? «Двое могут сохранить тайну… если один из них мертв».
– Жуть какая, – сказал я. – И вообще, цитировать «Пиратов Карибского моря» в двух шагах от диснеевской студии? Не перебор ли?
– Там было «мертвецы не рассказывают сказки», а я цитирую Бенджамина Франклина, невежда. Боже, как тебе аттестат только выдали.
