– Конечно, понимаю. Семья – она такая. – Ответ сопровождался ободряющим кивком. – Но, Брукс, при всем уважении: твой дедушка мертв, Майк Кеннеди мертв, а люди, с которыми они общались, все еще на свободе. А это плохие люди, страшные – они не побоятся расправиться с теми, кто перешел им дорогу. Террористы, Брукс. Наши коллеги из внутренней безопасности день и ночь доблестно ищут их, а мы хотим им помочь. А для этого уже нам нужна твоя помощь.
– Ладно, только я не понимаю, как вам помочь.
– Брукс, ты прожил с дедушкой десять лет. Наверняка что-то услышал или увидел. При всем уважении к твоему покойному деду, эти ребята – не самые умные люди. Много болтают. Если ты расскажешь, что слышал, мы сможем понять, что они замышляют, передадим эту информацию коллегам, и они со всем разберутся.
На кухне было жарко. Я забыл закрыть жалюзи в гостиной, и духота стояла невероятная. Ощущение было такое, будто под задницей хлюпает лужа пота.
– Если честно, я слышал только о том, что Майк Кеннеди пошел с вами на сделку, а потом оказался с пулей во лбу.
Пожилой коп поморщился.
– Мистеру Кеннеди очень ясно дали понять, каких именно мер безопасности стоит придерживаться. Он предпочел их проигнорировать. Его смерть – трагедия, без сомнения, но, если честно, он сам виноват. Нельзя помочь тому, кто не хочет принимать помощь. Особенно таким вот упрямцам. Но ты из другого теста, Брукс. Мы видели твой аттестат. Ты смышленый парень. Добрый, по глазам видно. У тебя появился шанс помочь всей стране.
– Ладно. Давайте так: я все обдумаю, напишу, что вспомню, и пришлю вам?
Копы скептически переглянулись. Мысль у них явно была одна: «Ни хрена этот пацан не пришлет». Что ж, они думали правильно.
– Спасибо, Брукс. – На этих словах полицейские встали из-за стола. Я пожал им руки потной, нервной ладонью, с полным ощущением, что они видят меня насквозь. Проводив их, я вышел в гостиную задернуть жалюзи, но осознал, что это может показаться подозрительным, и решил ничего не трогать.
После такого рассказывать полицейским об оружии под кроватью я точно не собирался.
Переложив все оружие и наконец закрыв люк, я смыл с себя пот и достал заявление о приеме на работу в Сан-Хуан-Капистрано, которое забросил после стычки с Майком Кеннеди и смерти дедушки. Я просто хотел свалить отсюда, и как можно быстрее. Продать городу дом, избавиться от всего говна, которое меня с ним связывало, и пару лет поработать над тем, чем я мог бы гордиться. Я все заполнял и заполнял заявление, но постоянно отвлекался на мечты о том, как приеду в новенький, только-только отстроенный Сан-Хуан-Капистрано, с его зданиями на солнечной энергии, защищенными от стихийных бедствий, общественным транспортом, продуманной инфраструктурой и общественными пространствами… Как потом вернусь туда взрослым мужчиной – может, даже с ребенком, сыном или дочуркой. Как буду гулять по тем улицам, сжимая крохотную ручку в своей. Может, мы приедем туда на праздник в честь рабочих, которые съехались со всей Америки и со всего мира, чтобы отстроить город. А праздник будет проходить в штабе миссии, который кропотливо перенесут по кирпичику в более безопасное постоянное место. Может, у нас даже получится поплавать в старом затопленном городе. Или погулять в мангровых лесах, которые высадят там, как поступили во Флориде после потери Майами.
Из глупых мечтаний меня вырвало сообщение Милены. «ОПОЛЗЕНЬ. ПРИХОДИ».
Она прикрепила геолокацию, указав точку в каньоне Брайс, и на секунду я задумался, как Армен и Дэйв могли спровоцировать оползень, но потом опомнился и полез в дедушкин шкаф, пытаясь вспомнить, куда запихнул всесезонную рабочую одежду. Через несколько минут я уже вышел под ливень в непроницаемом комбинезоне, увешанном болтающимися светодиодами, отражающимися в крупных каплях дождя.
Быстрым шагом я добрался до Магнолии, лавируя среди потоков воды, стекающих по дорогам и тротуарам, свернул на восток, а через пару улиц меня подобрал специальный автобус, предназначенный для людей, оказывающих чрезвычайную помощь в подобных ситуациях.
Среди пассажиров я узнал пару знакомых. Кивнув друг другу, мы уткнулись в телефоны, дожидаясь, пока автобус доставит нас к каньону Брайс, петляя по холмам и сбавляя скорость, чтобы объехать небольшие оползни и поваленные деревья. Когда мы поднялись на возвышенность, вокруг автобуса начал завывать ветер, раскачивая его из стороны в сторону. В конце концов капитан аварийного отряда остановил автобус, сказав водителю, что дальше ему не проехать. Высадившись, мы выстроились перед парой волонтеров, которые руководили рабочими группами, координируя их через приложение в телефоне, несмотря на хлещущий дождь. Автобус развернулся и покатился обратно, визжа тормозами и похрустывая колесами в грязи, устилающей улицу.
