Гибриды полностью

Мэри посмотрела на её руку. В прошлом она бы сбросила ладонь незнакомого мужчины со своего колена, но…

Но ей не хотелось её обижать. В конце концов, эта женщина была так добра, что приняла её под свою крышу.

– Бандра, я… я не чувствую влечения к женщинам.

– Возможно… возможно, это просто… – она подбирала подходящий термин, – просто влияние культурной среды?

Мэри задумалась над предположением. Возможно, и так – но это ничего не меняло. О, Мэри целовала девочек, когда ей было тринадцать или четырнадцать, – но она тогда просто тренировалась перед тем, как начать целовать мальчиков, она и её подруги страшно боялись оказаться не на высоте, когда это время придёт.

– Простите, Бандра. Я не хочу показаться грубой. Но меня правда это не привлекает.

Бандра несколько раз кивнула:

– Если вы передумаете… – сказала она, дала фразе повиснуть в воздухе и через секунду продолжила: – В промежутках между днями, когда Двое становятся Одним, чувствуешь себя ужасно одинокой.

И это истинная правда, подумала Мэри, но ничего не сказала.

– Ну что ж, – сказала Бандра после паузы. – Я, пожалуй, пойду спать. Э-э… «сладких снов», так, кажется, у вас говорят?

Мэри удалось выдавить из себя улыбку.

– Да, точно. Спокойной ночи, Бандра.

Она проследила взглядом за неандерталкой, которая скрылась в своей спальне; у Мэри была собственная комната, раньше принадлежавшая Дрэнне, младшей дочери Бандры. Она подумала о том, чтобы и самой отправиться спать, но решила ещё немного почитать, в надежде малость очистить голову от того, что только что произошло.

Мэри подобрала «Собственника» и открыла его на заложенной странице. Голсуорси писал в едком, ироничном тоне; в конце концов, не одни только неандертальцы видят глексенские недостатки. Она начала читать, наслаждаясь отличной реконструкцией языка, которым разговаривал верхний средний класс в викторианской Англии. Голсуорси – отличный стилист, и…

О господи…

Мэри с бешено колотящимся сердцем захлопнула книгу.

Господи.

Она сделала глубокий вдох, выдохнула, вдохнула снова, выдохнула.

Сомс только что…

Сердце Мэри продолжало колотиться.

Может быть, она не так поняла? В конце концов, это было сказано обиняками. Может быть, она просто была в таком настроении…

Она открыла книгу, бережно и осторожно, как это делал Кольм, и нашла это место снова, скользнула взглядом по плотному тексту, и…

Нет, сомнений не было. Сомс Форсайт, Собственник, только что продемонстрировал своей жене Ирэн, что она для него ничего не значит. Несмотря на её отсутствие интереса к нему, прямо на их брачном ложе он её изнасиловал.

До этого места книга Мэри нравилась, особенно тайный роман между Ирэн и архитектором Босини – потому что он немного напомнил ей её собственные странные, запретные отношения с Понтером. Но…

Насилие.

Чёртово насилие.

И всё же она не могла винить Голсуорси. Именно так Сомс и поступил бы в подобной ситуации.

Именно так поступил бы мужчина.

Мэри положила книгу рядом со своим уже остывшим кофе. Она обнаружила, что пялится на закрытую дверь спальни Бандры. Просидев так одному богу известно сколько времени, Мэри, наконец, поднялась с дивана и поплелась в свою комнату, в темноту и одиночество.

И здесь, в Северной Америке, и в Индии, и в Японии, в Европе и России, и по всему нашему огромному и удивительному миру жизнь в целом стала лучше, чем когда бы то ни было, – и она продолжает улучшаться…

Наконец этот день настал! Двое снова стали Одним. Мэри и десяток других женщин посреди широкой площади ждали приезда мужчин. Здесь была Лурт с маленьким Дабом, сыном Адекора. Жасмель, старшая дочь Понтера, тоже была здесь, но ждала не отца, а собственного партнёра, Триона. Была здесь и Мега, младшая дочь Понтера, Мэри стояла рядом с ней, держа её за руку. Генетик с облегчением отметила, что нигде не видно Даклар Болбай, законной опекунши Меги: эта женщина уже и так создала Мэри, Понтеру и Адекору более чем достаточно проблем.

Наконец, прибыл автобус. Понтер и Адекор вышли, и Мэри бросилась к своему мужчине. Они обнялись и лизнули друг друга в лицо. Потом Понтер обнял обеих своих дочерей и посадил Мегу себе на плечи. Адекор тем временем успел исчезнуть вместе со своей партнёршей и сыном.

Понтер привёз с собой трапециевидный чемодан, с которым ездил на другую Землю. Чемодан несла Мэри, Понтер нёс Мегу.

Во время ещё одного разговора через компаньонов они договорились, что отправятся на поиски Вессан на третий или четвёртый день Двоих, ставших Одним, потому что прогноз обещал в Салдаке облачность, а в Кралдаке – чистое небо.