Наконец она подошла к раздутому приземистому дереву, представлявшему собой основную часть дома Бандры. Все его листья уже облетели. Мэри вошла в дом. На ней были штаны неандертальского типа со встроенной обувью, но, переступив порог, она автоматически нагнулась, собираясь разуться. Она снова вздохнула, подумав о том, привыкнет ли хоть когда-нибудь к этому месту.
Мэри прошла в свою спальню, оставила там кодонатор и вернулась в гостиную. Послышался звук текущей воды. Должно быть, Бандра уже дома, а её партнёр уехал к себе на Окраину предыдущим автобусом. Наверное, раньше звук воды заглушался шумом, который производила сама Мэри, а поскольку дверь в ванную была закрыта – Мэри знала, что исключительно из соображений санитарии, а не соблюдения приличий, – то Бандра ещё не почувствовала её запах.
Женщина прошла на кухню и налила себе фруктового сока. Мэри слышала, что неандертальцы, собирающие на юге фрукты, сбривают все волосы с головы и тела, чтобы лучше переносить жару. Она попыталась представить себе Понтера без волос. Мэри видела бодибилдеров по телевизору – у них почему-то всегда были безволосые грудь и спина. Либо они их бреют, либо стероиды дают такой эффект. Так или иначе, она решила, что Понтеру лучше оставаться как есть.
Мэри ожидала, что Бандра вот-вот выйдет из ванной, но она всё не появлялась, – а Мэри уже очень хотелось в туалет. Придётся пересилить себя и воспользоваться ванной комнатой совместно с Бандрой. Она подошла к закрытой двери и толкнула её ладонью.
Бандра стояла, согнувшись над раковиной и носом почти упираясь в висящее над ней квадратное зеркало.
– Простите, – сказала Мэри, – мне просто очень надо… О боже! Бандра, что с вами?
Мэри понадобилась секунда, чтобы заметить на полированной гранитной поверхности раковины пятна крови; красные капли не слишком выделялись на розовом камне.
Бандра не повернулась к ней. Наоборот, казалось, она прячет от неё лицо. Мэри подошла ближе.
– Бандра, что случилось? – Мэри протянула руку и тронула Бандру за плечо. Если бы неандерталка действительно этого не хотела, Мэри ни за что не удалось бы развернуть её к себе. Но после секундного сопротивления она обмякла и подчинилась.
Мэри судорожно охнула. По всей левой половине её лица расплылся синяк – желтая кайма вокруг сине-чёрной области сантиметров десяти в длину, которая начиналась от самого надбровья и тянулась через всю щёку к уголку рта. Посередине была ссадина диаметром примерно в половину размера синяка, покрытая засохшей корочкой, но Бандра содрала большую её часть – вот откуда взялись капли свежей крови.
– Господи! Что с вами стряслось? – Мэри нашла какой-то квадратный кусок грубой ткани – платок, полотенце? – смочила его водой и помогла Бандре очистить рану.
По лицу Бандры катились слёзы; они изливались из глубоких глазниц, огибали массивный нос, стекали по нижней челюсти без подбородка и капали в гранитную раковину, смывая кровавые пятна.
– Я… я не должна была позволять вам жить здесь, – тихо сказала Бандра.
– Мне? – удивилась Мэри. – Что я сделала?
Но Бандра, похоже, была погружена в собственные мысли.
– Могло быть хуже, – сказала она, глядя в зеркало.
Мэри отложила платок и положила руки на широкие плечи Бандры.
– Бандра, что случилось?
– Я пыталась убрать засохшую кровь, – тихо сказала Бандра. – Думала, может, как-то удастся скрыть и синяк, и вы не заметите, но… – Она высморкалась, а когда неандерталец сморкается – это очень громко и раскатисто.
– Кто это с вами сделал? – спросила Мэри.
– Неважно, – ответила Бандра.
– Разумеется, важно, – сказала Мэри. – Кто?
Бандра немного собралась с силами.
– Я привела вас в свой дом, Мэре. Вы знаете, что барасты мало заботятся о приватности, но в данном случае я на ней настаиваю.
Мэри почувствовала подступающую тошноту.
– Бандра, я не могу мириться с тем, что кто-то вас бьёт.
Бандра взяла платок и промокнула им левую щёку, чтобы посмотреть, остановилось ли кровотечение. Кровь больше не шла, и она положила платок на место. Мэри отвела её в гостиную и посадила на диван. Присев рядом, она взяла широкие ладони Бандры в свои и заглянула в её пшеничного цвета глаза.
– Не торопитесь, – сказала Мэри, – соберитесь с силами. Но вы должны мне рассказать, что случилось.
Бандра отвернулась.
– Он уже три месяца этого не делал, и я подумала: может, и в этот раз не будет. Я подумала, а вдруг…
– Бандра, кто вас ранил?
Голос Бандры стал почти неслышным, но Кристина повторила его погромче прямо Мэри в ухо.
– Гарб.
– Гарб? – удивлённо повторила Мэри. – Ваш партнёр?
Голова Бандры наклонилась на несколько миллиметров.
– Мой… бог! – воскликнула Мэри. Она сделала глубокий вдох, потом кивнула – не столько Бандре, сколько себе самой. – Хорошо, – сказала она. – А сейчас мы сделаем вот что: пойдём к представителям власти и всё им расскажем.
–
– Да, – твёрдо возразила Мэри. – Такое случается и в моём мире. Но с этим нельзя мириться. Вам могут помочь.
–
