Я же осталась стоять, где стояла, вглядываясь во мрак. От Дельсуна можно было ожидать какой угодно пакости, и я мысленно приготовилась к любому повороту событий… но тут вдруг впереди забрезжила светящаяся белёсая фигура.
Призрак. Подумать только, дельсунский мальчишка испугался какого-то призрака!
К тому же призрак не казался мне враждебным. Более того, это был призрак женщины — я поняла это, стоило духу приблизиться. Платье, перехваченное в талии широким поясом, вроде бы было расписано каким-то узором, хотя это сложно было утверждать наверняка.
— Простите, вы не подскажете мне сквозной проход через эти дворы? — попросила я.
— О, вы заблудились? — Я вздрогнула от звука её голоса. Очень спокойного, нежного и… знакомого. — Я сама пока не очень хорошо ориентируюсь в городе… Но проход через дворы знаю. Ой… Подождите, мне кажется, что…
Она подплыла ближе, и я поняла, что у меня подгибаются колени.
«Мне кажется, что мы где-то встречались», — видимо, хотела сказать девушка-призрак.
Потому что это было правдой. Теперь я отчётливо видела, с кем говорю.
Передо мной в воздухе парила Эриза.
***
Она не помнила, как меня зовут. Она вообще почти ничего не помнила, в том числе и то, как оказалась в Дельсуне.
— Мне просто было нужно… идти вперёд, — неловко подбирая слова, сказала Эриза.
— Сюда?
— Сюда… и дальше. Ещё дальше. Но пока я здесь, потому что дальше… страшно.
— Ты хочешь знать, кто стоит за твоим убийством?
Я наугад прощупывала почву, теряясь в догадках, что могло помешать этой душе упокоиться. То, что её фактический убийца погиб в том же крушении, я почти не сомневалась. Значит, что-то другое держало здесь Эризу. Что?
Пока мы шли через дворы, я пересказывала призрачной девушке её земную жизнь — всё, что знала. А знала я, к своему стыду, очень немного, хотя мы и проучились вместе три года. Например, то, что её мать владела магазином одежды, мне открылось только в день Эризиной смерти. Когда я вспомнила о её матери, Эриза произнесла, неожиданно оживившись:
— Ткани! Какие там были цвета! А фактура… Прикасаешься, гладишь ладонью вышитое полотно, и кажется, что нет на свете занятия приятней…
Она замолчала и пытливо вгляделась в собственную ладонь — тонкую, окутанную белым свечением, под которым пряталась чернота. Выглядело это так, будто девушка ждала, что ощущения от прикосновения к тканям вернутся сами собой. Ну или хотя б какие-то ощущения.
— Эриза… — У меня вдруг сдавило горло. — Прости меня, пожалуйста. Я виновата в том, что это случилось с тобой. Если бы я не затеяла поехать в Библиотечный Дворец, ничего бы не было. Это меня хотели убить, не тебя… Прости.
— Хорошо, — покладисто согласилась Эриза. — Если для тебя это важно, я тебя прощаю. Правда, я не знаю, о чём ты говоришь… Но я прощаю тебя.
Легче не стало. Однако слова вдруг полились из меня, словно вода из прорвавшейся плотины. Я говорила о том, как хотела найти убийцу Аргеллы, о том, как всё и все вокруг твердило мне: не надо, не лезь! А я всё равно…
— И ведь, по большому счёту, — говорила я, — для Аргеллы это уже не имеет значения, но из-за моих глупых амбиций погибли вы с Тантаром, и ещё куча человек…
— Тантар… — медленно проговорила Эриза, будто пробуя имя на вкус.
— Да, так звали нашего однокурсника. Вы с ним встречались.
— Тантар, — повторила она. — Нам нужно было уехать…
— Да, вы собирались сюда, в Дельсун.
— Далеко-далеко, — сказала Эриза.
Кажется, она меня даже не услышала.
Вскоре мы подошли к людной улице, и Эриза остановилась.
— Дальше я не пойду. Приходи сюда, если захочешь поговорить, или нужна будет помощь… Мне кажется, нам нужно общаться.
Я пообещала, что приду.
Как только Эриза скрылась в подворотне, я села на корточки, прислонясь к стене дома. От всего пережитого у меня тряслись поджилки, а на сердце будто лежал большой камень. Происшествие с мальчишками и встреча с Эризой выбили меня из колеи настолько, что у меня уже не было сил ничего делать. В тот вечер я даже ужинать не пошла — добрела до дома, где снимала комнату, и скрылась у себя.
Уснуть мне удалось далеко не сразу.
***
В последующие несколько дней я почти не видела Кауса. Он уезжал ближе к Свен, в то время как мне приходилось работать в городе. Директор, наконец, перестал требовать от меня личных докладов, и я научилась уничтожать пустынных тварей самостоятельно в специальном подвале. Кроме того, я познакомилась с несколькими учёными, которым передавала самые интересные с точки зрения науки экземпляры, а ещё успела раскрыть одну кражу и одно убийство. С кражей даже возиться не пришлось — мальчишка, попавшийся в местном банке, сам пострадал от своего амулета. Пока ему перевязывали обожжённую ладонь, он рассказал, что амулет сделал его отец несколько лет назад, использовав шерсть убитой им пустынной твари.
— Папаша преставился, а я подумал, чего добру зря пропадать… Он мне показывал, как амулет работает, хоть и не разрешал самому пользоваться. Его ударить ладонью несколько раз — и силу приобретёшь. Только сила ненадолго даётся, поэтому я взял висюльку с собой в банк, чтобы ударить на месте.