На это я ничего не могла ответить, поэтому промолчала. Директор хмыкнул и решил додавить:
— Не лезь туда, где ничего не понимаешь.
Я вскочила на ноги быстрее, чем поняла, что, собственно, собираюсь говорить.
— Мне кажется, нужно ввести госпожу Кей-Лайни в курс дела, — поспешил вставить Каус. — Колпак всё чаще заявляет о себе, и она должна быть готова, как и мы все…
Его голос подействовал бы на меня успокаивающе, если бы Каус не нервничал сам. То ли он побаивался директора, то ли просто обстановка стала слишком напряжённой, и ему сложно было её вынести.
Но меня подобным было не пронять.
— Мне интересно, господин Грента-Райи, — проговорила я с напускным спокойствием, — как вы умудрились…
«…занять такой высокий пост при вашей безответственности?» — хотела закончить я, но не успела. Каус, словно почувствовав, что я собираюсь произнести непоправимое, шагнул ко мне, вскидывая руку, точно хотел нарисовать связывающий символ. Это выглядело не угрожающе, но как-то очень странно, почти нелепо, и удивление притушило во мне остальные эмоции.
— Эстина, прошу, давай потом, — попросил Каус. — Сейчас не время.
Странно, но это подействовало. Я как-то сразу пришла в себя, передумала ругаться с директором и даже немного устыдилась.
— Нет уж, пусть договорит, — пророкотал Грента-Райи.
Но Каус, к моему удивлению, и ему умудрился напомнить о реальности:
— Пожалуйста, господин директор. Колпак за последние сутки убил пятерых, трое из них — полицейские. Надо придумать, как его остановить. Я понимаю, госпожа Кей-Лайни может быть несдержанной, но прошу вас тоже проявить терпение, а ещё лучше — уважение к человеку, благодаря которому улицы Дельсуна стали чуть-чуть спокойнее сегодня.
Надо же, как выразился. Как будто заранее эту фразу продумывал. Вообще я уже не раз размышляла над тем, как мне повезло, что моим напарником оказался Каус. Он как-то очень проворно сглаживал все острые углы, а значит, был совершенно незаменимым человеком для того, кто при общении с людьми только и делает, что эти самые углы создаёт. То есть для меня.
Директор, несмотря на Каусову пламенную речь, не спешил выражать мне своё уважение, только промычал что-то неодобрительное. Но всё же вернулся к делу.
И Каус стал рассказывать про Колпака. Как выяснилось, ни в каком колпаке тот не ходил. Главный на данный момент преступник Приграничья носил коричневый плащ с островерхим капюшоном, который он никогда не снимал, а лицо скрывал маской из чёрной ткани.
— Сам я его не видел, — сказал Каус. — Но знаю, что он вроде местной легенды. Колпак появился относительно недавно, недели две или три назад, на поясе носит то ли саблю, то ли кривой меч — вполне возможно, заряженный. И, судя по всему, неплохо умеет цедить силу из всего, что попадётся под руку. Причём не только цедить, но и вовсю использовать. Просто феномен какой-то…
— Только не говори, что ты им восхищаешься, — хмуро сказал Грента-Райи.
— Нет, не восхищаюсь. Но я заинтересован.
Я, чего греха таить, тоже заинтересовалась. Мальчишка, несостоявшийся грабитель банка, тоже упоминал о Колпаке.
Если он такая известная личность, то узнать о нём побольше не составит труда…
— Будем иметь его в виду, — постановил Грента-Райи. — Но заниматься поисками этого чудика в капюшоне не станем. Это дело полиции.
— Одного символа хватит на то, чтобы связать десяток не умеющих колдовать полицейских, — тут же возразила я. — Почему вы не хотите прислать сюда отряд Чёрных Кинжалов? Дело-то серьёзное, люди погибают…
— Мы живём в Дельсуне. — Тон директор сделался ледяным. — В Больших Лисах и соседних деревнях есть отряды, которые разбираются с такими случаями — оставим это им. Ясно?
— Куда яснее, — презрительно отозвалась я и поднялась со стула. — Я могу идти?
— Можешь. Но если будешь проявлять излишнюю самодеятельность и не заниматься своими прямыми обязанностями, останешься без работы. Вернёшься отмывать фонари в Морлио, учти.
— Учту, — почти выплюнула я. Факт, что директор знает о фонарях, неприятно меня удивил.
И, стараясь не замечать красноречивых взглядов Кауса, я покинула кабинет.
11.
— Пигментация странная… — Девушка в белом халате вертела туго связанное невидимыми путами тельце рябого существа с двумя разными ушами. Звали девушку Маграна, и она была здесь одной из самых уважаемых фигур. Хотя по внешнему виду и не скажешь — худенькая, бледная, с растрёпанными волосами мышиного цвета. — И эти уши… Потомок двух тварей, одна из которых — саламандра. Очень опасно… У него надёжно рот связан? Я боюсь, как бы не прожёг…
— Надёжно, надёжно, — успокоила я Маграну. — Не думала, что здесь водятся саламандры.
— Здесь все водятся. Но видишь, эта пигментация — из-за контакта с какой-то магической штукой… Нехорошей. Таких даже в Приграничье немного: зарядить таким образом предмет могли либо несколько пустынных сущностей, либо одна, но очень мощная, либо маг — во что верить совсем не хочется. Причём контакт произошёл недавно. Тварюшка должна сдохнуть без посторонней помощи в течение суток. А сколько уже прошло — мы не знаем…