Я была уверена в обратном, поэтому лишь хмуро спросила:
— А вы так уверены, что я смогу выдать себя за китаянку? Я не знаю китайского.
— Не волнуйтесь, Арсений Петрович его тоже не знает.
— Но я и говорю совсем по-другому. Мой голос ничуть не напоминает мяуканье вашей китаянки.
— Настоящая иллюзия, Елизавета Дмитриевна, включает в себя всё. И вы её сейчас выучите. Замяукаете не хуже Ксиу.
— Прямо сейчас?
— А вы думали, что мой дом станет для вас справочником по нужным плетениям? — фыркнул Ли Си Цын. — Нет, если бы вы решили вступить в наш клан на определённых условиях…
Он замолчал, давая мне возможность обдумать и радостно согласиться.
— Я состою совсем в другом, — осторожно ответила я, подозревая, что на деле это предложение не столь заманчиво и «определённые условия» будут кабальными не меньше, чему Рысьиных.
— На самом деле это можно обойти даже в вашем возрасте…
— Как? — оживилась я.
— Не думаете же вы, что я выдам вам эти сведения просто так? — вкрадчиво спросил Ли Си Цын. — Вот если дадите согласие, Елизавета Дмитриевна, тогда будет совсем другой разговор. Между прочим, это предложение для вас выгодно: мы сумеем вас защитить как от Рысьины, так и от Волковых. При этом вас никто не будет ограничивать в занятиях магии, а учителей вы получите самых лучших.
Что-то подобное обещала княгиня Рысьина, только вот ничего из её обещаний не выполнилось. Или почти ничего. Более того, к правам, который остались пустыми звуками, внезапно приплюсовались обязанности, о которых меня не предупреждали. Пожалуй, я воздержусь от перехода в клан Песцова: а ну как я начну приносить неудачу всему клану, а не только одному его представителю? Или клан начнёт приносить неудачу мне, что даже более вероятно?
— А кто меня защитит от вас? — скептически спросила я. — Борис Павлович, я, знаете ли, не совсем дура.
— Вот это в вас и привлекает, — усмехнулся Ли Си Цын. — Оставлю предложение открытым и даже дополнительный артефакт телепорта выдам на случай, если решите воспользоваться. Без каких-либо обязательств с вашей стороны.
Его глаза столь подозрительно сверкнули, что я подумала: если не удастся отвертеться от сомнительной чести получить артефакт, нужно его будет забыть в ближайшем банке. Или на ближайшем почтовом отделении…
Я рассчитывала быстро сдать экзамены и двинуться дальше, в Царсколевск. Не тут-то было! Белочкин оказался слишком ответственным и проверил мои знания до назначения даты экзаменов. После чего решил, что для получения достойной оценки нужно подтянуть историю и географию, учителей по которым он сам нашёл и привлёк к занятиям у него в доме. На мой вопрос, сколько я должна платить, необычайно рассердился и заявил, что это внутренние дела его и Ли Си Цына.
Задержка была бы мне на руку: в Царсколевске пришлось бы где-то скрываться до поступления, а так я имела и кров, и стол, и некоторую защиту от поиска. Но именно была бы. Во-первых, меня всё больше и больше беспокоили газеты с намёками на почти помолвку Николая и великой княжны. На фотографиях она выглядела слишком довольной, чтобы от этих намёков можно было отмахнуться как от чего-то совершенно нестоящего. А во-вторых, чем больше я жила в чужом доме под видом китаянки, тем больше боялась разоблачений. Нет, иллюзия, которой меня научил Ли Си Цын, была идеальна: полное подобие Ксиу, даже голос был её. С одеждой обстояло не так хорошо, поскольку источник образа наотрез, до истерики, отказалась делиться своим гардеробом. Когда Ли Си Цын перевёл задумчивый взгляд на меня и я поняла, что дело идёт к тому, что придётся проходить какое-то время в этом ужасном чёрном древнем платье, истерика случилась уже у меня. Почему-то показалось ужасно несправедливым, что в то время, как мне приходится надевать непонятные обноски с чужого плеча, великая княжна носит платья от лучших модисток и в придачу вовсю таскает с собой моего Хомякова. Это показалось настолько несправедливым, что я разревелась. А может, просто сказалось напряжение, в котором я находилась столь долго, что это оказалось последней каплей.
