— Только вы, господин Песцов-с, — угодливо склонил голову портье.
— Я про дам.
Песцов оглянулся, проверяя, не подошёл ли кто сзади убедиться в том, что кто про что, а он всё про дам. Я торопливо отвела глаза, чтобы он не понял, что я подслушивала разговор. А разговор занимательный. Понять бы, зачем ему к мисс Мэннинг ещё дамы? Ему что, одной не зхватает?
— Про дам? — удивился портье. — У нас сейчас из дам сейчас только мисс Мэннинг и её переводчица.
При этих словах Песцов опять обернулся на меня, но я уже была начеку и старательно притворялась, что изучаю картину на стене. Картина была так себе, мазня мазнёй, с нарушением перспективы и неестественными цветами, поэтому привлечь могла разве что дальтоника. Но изучала я её так, словно собиралась писать статью для местного «Вестника живописи», или как он там называется? Владимир Викентьевич получал только новостные издания да пару специализированных целительских, но я была уверена, что существуют журналы, посвящённые живописи, и вот им непременно нужны тематические статьи.
— Дмитрий, вы скоро? — проявила нетерпение мисс Мэннинг.
— Дорогая, маленький организационный вопрос, — он белозубо улыбнулся певице, показывая своё к ней расположение, и продолжил допытываться у портье: — А из женского персонала вы нанимали в последний месяц кого-нибудь нового?
— У нас за последние полгода никаких изменений в персонале не было, — твёрдо ответил портье, по виду которого становилось понятно, что он раздумывает, не вернуть ли купюру. — Мы абы кого с улицы не берём, платим хорошо, у нас за места держатся. И если у вас что-то пропало…
— Да я не о том, — махнул на него рукой Песцов. — Просто в воздухе витает что-то такое, неопределённое… Причём то витает, то нет.
В его голосе слышалось явственное огорчение, я же поняла, что оборачиваться в номере пока не стоит: этак понюхают некоторые гостиничный воздух, а потом придут ко мне по запаху, а я не для того сбегала из Ильинска, чтобы вернуться туда с Песцовым. Отводящий щит на второй ипостаси я долго не удержу. Вот ведь, нюхач какой нашёлся, а с виду почти приличный господин…
— Как вы думаете, Анна, о чём так долго говорит Дмитрий? — спросила уже у меня мисс Мэннинг.
— О женщинах, — уверенно ответила я, ничуть не покривив душой. — Смотрите, какие вдохновенные лица у обоих.
— И мне так кажется, — отметила мисс Мэннинг, согласившись то ли с моим мнением, то ли с вдохновенным видом переговорщиков. — Но о каких женщинах они могут так долго болтать?
— Кажется, там звучало ваше имя. Может быть, мистер Песцов хочет подготовить вам сюрприз?
— Хм… — чуть искривила губы мисс Мэннинг. — С Дмитрием никогда не знаешь, каким окажется этот сюрприз. Право, лучше бы без него.
Но смотрела она теперь на Песцова не настороженно, а с ожиданием. Ювелирным таким ожиданием. Или меховым… Цветочные-то у неё выполнены и в театре, и в гостинице. Сюда приволокли аж две корзины, и я в номер мисс Мэннинг теперь заходила с опаской, потому что нос сразу закладывало.
— Тогда я пойду, мисс Мэннинг? — уточнила я, видя, что разговор у Песцова с портье заканчивается и он вот-вот вернётся к нам и будет опять корчить недовольные рожи в мою сторону.
— Идите, — бросила она, даже не глядя. — Подойдёте к представлению сразу к театру, чтобы мне вас там не ждать.
Сказала, и тут же про меня забыла. На её лице засияла улыбка предвкушения сюрприза. Бедный Песцов, опять он из-за меня пострадает. То есть пострадает-то он, конечно, из-за неоправданных ожиданий мисс Мэннинг, но возникли-то они из-за моих слов.
Я бочком по стеночке покинула холл, ещё успев заметить, как Песцов разочарованно отошёл от портье, развеяла заклинание и пошла к себе. От мысли выгулять рысь пришлось отказаться, зато я задумалась, насколько опасно продолжать поездку в компании мисс Мэннинг. Этак Песцову пахнёт раз, другой, потом он сложит свои обонятельные проблемы с пропажей наследницы у Рысьиных и… Дальше воображение мне отказывало, я слишком плохо знала Песцова, чтобы понять, обрадует ли его нежданный подарок судьбы или он предпочтёт сделать вид, что подарок предназначен другому?
В номере я немного пометалась, а потом решила прогуляться и купить газет. Узнать, какую награду за меня назначила родная бабушка. Во сколько она оценила свою пропажу.
Моя нанимательница и Песцов уже ушли, что порадовало. А ещё порадовало, что газеты удалось купить совсем рядом с гостиницей у мальчишки разносчика со столь звонким и сильным голосом, что наверняка бы перекричал и мисс Мэннинг, если бы той вдруг вздумалось продавать газеты.
