Но лошади его сейчас боялись куда меньше воющих преследователей, и сколько он ни вопил, ни щелкал над ними кнутом, ни дергал поводья, упряжка стремилась убраться подальше от волков, которых не слишком впечатлила гибель собрата от руки Песцова и которых становилось все больше и больше. Разве что к саням они не приближались, но шести оставшихся пуль точно на всех не хватит. Страх захватил меня полностью, я чувствовала, как клыки сжимаются на моей шее. Огромные сияющие клыки Волкова. Почему-то я представляла именно его своей приближающейся смертью.
Почти у границы с деревьями кучеру наконец удалось развернуть лошадей к дороге, но тут один из волков ухватил его за край тулупа и… дальше лошади помчались, уже никем не управляемые. С моего места было прекрасно видно, как мужик замахнулся топором на напавшего волка, но тот почти сразу потерял к нему интерес и рванул за санями. Значит, все-таки стаю на нас навели. Песцов, расталкивая нас с горничной, лез на место кучера. Мисс Мэннинг не переставая визжала, очень громко, на одной и той же высокой, неприятной ноте, словно это могло отпугнуть преследователей. Звучало это столь раздражающе, что на их месте я бы непременно отстала. Хотелось зажмуриться и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать творящегося вокруг хаоса. По самым скромным прикидкам, волков было несколько десятков, а поблизости теперь не было ни одного завалящего дерева, на которое можно было бы залезть и переждать. Совсем рядом с ухом опять раздался выстрел.
– Филиппа, не орите! – рявкнул Песцов. – Отвлекаете.
– В санях маячок, – решила я поделиться своими наблюдениями.
– С чего вы взяли?
– Мужика не тронули, а от нас не отстают.
– У него топор, а у нас больше вкусного, – пропыхтел Песцов, пытаясь выудить вожжи.
– Может, нам тоже спрыгнуть?..
– Вы не разбираетесь в магии, – отрывисто бросил он. – Если там действительно маячок, а мы спрыгнем, давление прекратится, он перестанет работать, и нас сожрут. Вот ведь!..
Он ругнулся вполголоса, опять не сумев подцепить вожжи. Все-таки его комплекция не предполагала ловкости гимнаста, и одновременно балансировать на краю саней для него было явно непривычным занятием. Возможно, будь еще немного времени, Песцову удалось бы и ухватить вожжи, и вывести сани из-под волчьего нападения. Но узнать это оказалось не суждено: один из волков вцепился в шею правой пристяжной, и вскоре та уже хрипела, суча ногами в воздухе. Две оставшиеся лошади какое-то время еще бежали вперед, таща и сани, и почти мертвую товарку, но скорости катастрофически не хватало.
Шмяк. Это горничная мисс Мэннинг меланхолично стукнула по морде особо наглого волка, вознамерившегося ею перекусить. Волк взвизгнул, из его ноздри побежала тонкая струйка крови. Но это не заставило его отступить, он лез в сани, словно зомби, почуявший свежее мясо, и горничная начала лупить его саквояжем с упорством парового молота. Конец их противостоянию положил очередной выстрел.
Мы больше не двигались, и круг волков начинал смыкаться. Песцов выстрелил опять, положив самого крупного. Наверняка именно он и был вожаком, ведущим стаю. Волки чуть отшатнулись при звуке выстрела, но затем опять пошли на нас, порыкивая так, что я остро пожалела, что не знаю ни одной молитвы. Должны же местные боги хоть иногда приходить на помощь своей пастве? Неужели Велес дал мне второй облик только для того, чтобы я бесславно погибла в схватке с превосходящими волчьими силами? Не зря, ох не зря мне сразу не понравился Волков. Ему съесть бедную беззащитную девушку ничего не стоит. А у меня даже такого замечательного саквояжа нет, как у горничной мисс Мэннинг: свой я неосмотрительно оставила в гостинице. А ведь он был таким тяжелым из-за учебников по магии. По магии? Я чуть не застонала, осознав собственную глупость. Я же могу всех нападающих обезвредить. Наверное. Ни разу не испытывала ни на ком. На одни теоретические знания полагаться, конечно, нельзя, но и умереть, даже не попытавшись дать отпор, я не собиралась, торопливо восстанавливая в памяти плетение так и не опробованной ледяной сосульки.
Звук разрываемой ткани оказался полной неожиданностью. Мисс Мэннинг и ее горничная трансформировались в жуткие уродливые создания с вытянутой пастью, полной тонких острых зубов (кажется, они были даже в два ряда), горбатой спиной, черная чешуя на которой казалась провалом в бездну, и длинными трехсуставчатыми лапами.
