– Представьте себе, я прекрасно обойдусь без уроков по вокалу, – фыркнула я, не понимая, то ли обижаться, то ли смеяться, что меня признали негодной из-за неумения петь. – Видите ли, Дмитрий Валерьевич, я не собираюсь посвящать свою жизнь ни пению, ни вам.
– Полноте, Елизавета Дмитриевна, что может быть лучше, чем посвятить свою жизнь столь прекрасному занятию?
– Вам или музыке? – уточнила я.
Так-то для меня разницы не было, в обоих случаях я могла навскидку предложить несколько намного более интересных вариантов. Но ужасно хотелось подразнить Песцова в отместку за нанятый им «экипаж», поэтому я и не удержалась.
– Музыке, разумеется, – отмахнулся он. – Я, увы, не столь прекрасен, хотя, конечно, смотря на чей вкус. Эх, Елизавета Дмитриевна, не передать, как мне жаль, что все так получилось с мисс Мэннинг.
– Да вы должны благодарственные дары всем богам вознести, Дмитрий Валерьевич, что все так получилось, – запротестовала я. – Уверена, настоящая мисс Мэннинг ни за что не согласилась бы на столь подозрительные гастроли со столь подозрительным антрепренером.
– Попрошу без оскорблений, Елизавета Дмитриевна. – Песцов воинственно выпятил грудь. – У вас нет никаких оснований считать меня подозрительной личностью.
– У меня нет, – легко согласилась я. – Но с точки зрения мисс Мэннинг, вы выглядите весьма подозрительно и ненадежно. Только очень отчаявшаяся певица могла рискнуть и отправиться в такой вояж. Или очень голодный крэг. Как я понимаю, им в одном месте долго задерживаться нельзя? А так бы и прокатились за ваш счет, и приоделись, и поели…
Песцов демонстративно обиделся и даже не стал пояснять, права я или нет в своем предположении про крэгов и постоянное место жительства. Но, честно говоря, это была не та информация, которая сейчас жизненно необходима. Возможно, когда-нибудь потом я прочитаю все, что найду по этой теме, но пока хотелось как можно меньше думать про крэгов и их создателя. Конечно, если про проблему не думать, решение просто откладывается, а не берется из ниоткуда, но вдруг? Вдруг буквально завтра что-то случится и тот бог, которому я задолжала, уйдет в небытие? С богами тоже так бывает…
До вокзала мы дошли без приключений, и даже не пришлось рассиживаться в зале ожидания, рискуя, что на нас кто-то наткнется: поезд уже как раз подходил, извергая клубы дыма и немузыкально свистя, наверняка жестоко оскорбляя изысканный песцовский слух.
Песцов этакое издевательство над своими ушами стоически терпел, даже не морщился, и стоило лишь открыть проход на перрон, сразу потащил меня туда, прошипев, что не стоит расслабляться, а то прямо на перроне нас и поймают если не Волков, так подручные Соболева. На перроне подозрительных личностей не наблюдалось, и все же я расслабилась только после того, как удалось успешно просочиться за спиной проводника в вагон. Песцов наконец ожил и даже не преминул пошутить:
– А ведь мы могли бы не покупать билеты, Елизавета Дмитриевна. В следующий раз так и сделаем.
Или не пошутить? Я искоса взглянула на компаньона: на его лице не было готовности рассмеяться собственной шутке. Но он мог и хорошо скрывать эмоции. Вдруг ранее сам он получил пару десятков уроков актерского мастерства? С Песцовыми ухо нужно держать востро.
– Сейчас поедем, попрошу стаканчик чаю, – мечтательно протянул Песцов, глядя в окно на переминающегося с ноги на ногу проводника. – Хоть газеты спокойно почитаю, а то со всей этой беготней минуты свободной не было. Очень уж долго Волков уговаривался.
– Главное, что уговорился и отправился за деньгами, а нам удалось уйти незамеченными с торжественного вечера до того, как он вернулся.
– Вот-вот, Елизавета Дмитриевна, – поцокал языком Песцов, но благодушно так: похоже, уверился, что мы выберемся из города без проблем, – люди ради вас готовились, специально английское меню приготовили для вечера, а вы их так обидели. И мне подзакусить не дали.
Я вспомнила блюда английской кухни, поданные на этом вечере, и пожалела, что мы не ушли до того, как я сняла пробу. Оказалось, я не любитель английской кухни. Впрочем, настоящей мисс Мэннинг, той, которая была некрэгом, тоже наверняка не понравилось бы это издевательство над любимыми блюдами.
– Ничего, Дмитрий Валерьевич, в следующий приезд поедите за меня и за себя, – предложила я. – Специально пудинг закажете.
– Я поклонник национальной кухни, – гордо сказал Песцов, который успел приложиться к поданным на вечере закускам, но вдруг спал с лица, пригнулся и прошипел: – Ох ты ж сволочь, нашел-таки.
Даже не потребовалось уточнения, о ком это он: к нашему вагону целеустремленно двигался Волков. Наверное, снятые в банке деньги жгли ему карман и вынуждали расстаться с ними как можно скорее.
– Он нас не видит, – уверенно сказала я. – И вообще, Дмитрий Валерьевич, неприлично выражаться при дамах.
– Извините, Елизавета Дмитриевна, не сдержался, – без тени раскаяния ответил Песцов, чуть приподнимаясь на цыпочках, чтобы лучше видеть противника.
