Водитель чуть наклонил голову, как бы соглашаясь с его словами, что Песцов тут же отметил и знаком показал, что неплохо было бы поставить защиту от прослушивания: водитель хоть был неразговорчив, но не глух, а его знание английского оставалось для нас секретом. Возможно, он говорит куда лучше Поленьки, почему и был с нами отправлен. Вон какая спина подозрительно напряженная. И фонит от него чем-то этаким, магическим. Правда, фон ничуть не изменился, когда я поставила защиту от прослушивания. Возможно, это у него свое, шоферское, что-то? В любом случае нам есть о чем беспокоиться, помимо случайных слушателей.
– Что мы будем делать, Дмитрий, если Волков нас ждет в гостинице? – задала я тревожащий меня вопрос. – Он не дурак. На вокзале не перехватил, а конечный пункт известен.
Говорить приходилось громко, почти кричать: очень уж выразительно мотор автомобиля показывал, что работает, надежно заглушая все остальные звуки.
– Нехорошие вы вопросы задаете, Филиппа, – пробурчал Песцов. – Может же нам повезти? Вдруг Волков до сих пор преследует те злополучные сани? Мужик там должен был добавить горячительного в ближайшем трактире, после чего наверняка поехал незапланированным маршрутом. Пока Волков его нагонит, пока…
– А зачем ему это, – прервала я компаньона на полуслове, – если он знает, куда мы собрались? Правильней было бы ехать сразу на вокзал, а не в гостиницу.
– Мы не можем отклоняться от маршрута. Зря нам, что ли, Свиньин соглядатая подсунул? Да еще и со знанием английского… Нет, нам нужно вести себя спокойно, никак не показывать, что мы боимся Волкова и провоцируем его на нападение. А вот когда он появится и начнет приставать к вам при свидетелях, тогда и настанет время вам исчезнуть, – выдал Песцов тщательно разработанный план. Наверняка размышлял над ним не менее пяти минут, а то и все шесть. – Тогда запросто можно будет обвинить его и в вашем исчезновении, и в срыве концертов.
Думаю, для Песцова второе даже принципиальней, поскольку позволяет его антрепренерской репутации остаться незапятнанной. Почти незапятнанной, так как должной защиты подопечной организовано не было. С другой стороны, Песцов Волкову не противник, это любой признает.
– Я вот одного не понимаю, – раздраженно сказала я, припомнив, с каким трудом ко мне вырвался Николай. Всего один раз вырвался. – Где это видано, что офицеры разъезжают по всей Российской империи, в то время как должны находиться на службе? У него вечный отпуск?
– Скорее, выданное предписание, что может действовать самостоятельно на благо империи.
– Где же на благо империи? На свое собственное благо, – проворчала я. – Может, донос на него напишем, а, Дмитрий? Почему он пристает к мирным певицам в то время, как должен стоять на страже родины? А что будет, если все офицеры возьмут с него пример? Бардак в армии?
– Всенепременно. – Песцов подмигнул. – Как только мисс Мэннинг пропадет, я все это укажу в заявлении.
Темнело быстро, прямо-таки на глазах. Невольно подумалось, что где-то там бегают стаи волков, которые проще простого натравливать на одиноких путников. Столь примитивный автомобиль, дергающийся и поскрипывающий при движении, не казался надежной защитой от возможных нападений.
– А артефакт, отпугивающий волков, в машине предусмотрен? – нервно спросила я.
– Разумеется. Это первое, что я узнал у Свиньина. Да еще попросил, чтобы при мне проверили, – снисходительно бросил Песцов. – А вот скажите-ка мне лучше, мисс Мэннинг, чем вас так заинтересовала фамилия офицера, склонность к которому приписывают великой княжне?
– Его сестра – моя подруга, поэтому фамилия прозвучала знакомо, но неожиданно, поскольку ваш разговор я не слушала.
Я чуть смущенно улыбнулась Песцову, надеясь, что ему хватит этого объяснения и он не начнет выяснять, не связывает ли нас с Николаем что-то еще.
– Это вы зря, Филиппа, – пожурил Песцов. – В стане врага нельзя отвлекаться. Нужно внимательно смотреть и слушать.
– А мы были в стане врага? – удивилась я.
– Разумеется. Пение Свиньиной – изощреннейший вид пыток, к друзьям его не применяют, – убежденно сказал Песцов.
– Ее приятельницы так не считают.
– Еще как считают, – не согласился Песцов, – просто боятся говорить. Вы же наверняка видели их лица, когда Свиньина завывала. Такой ужас не подделаешь. Да и какие это приятельницы – так, прилипалы к богатым.
С этим трудно было не согласиться. Концерт был устроен, чтобы показать преуспевание Свиньиных-Морских. Не каждый может пригласить заезжую актрису, и пусть высота ее голоса не достигала Поленькиной, но исполнение было куда интереснее. Я бы сама себя с удовольствием послушала со стороны. Но добавление Поленькиного вокала было не единственным неприятным сюрпризом этого концерта.
– Я вам не сказала, еще один кристалл рассыпался, – сообщила я Песцову.
– Вот незадача, – расстроился он. – Значит, и остальные скоро посыплются. Который в этот раз?
Я пояснила словами, решив не петь и не травмировать окончательно чувствительные песцовские уши, которые еще не восстановились после принудительного хозяйского концерта.
