– Так традиции не на пустом месте создавались, – возразил Песцов, явно не понимая, куда клонит хозяин дома и не получится ли так, что наша поездка закончится арестом по доносу за неуважение к правящему семейству. – Если монархи будут жениться на ком попало, то вливание новой крови резко ухудшит старую.
В гостиную с подносом вплыла горничная, словно сошедшая с английского полотна: белейшая кружевная наколка, накрахмаленный фартук и строгое темно-серое платье под горло. На подносе стояли три стопки.
– Для аппетиту, – потирая руки, радостно объявил хозяин дома. – Дмитрий Валерьевич, мисс Мэннинг…
– Мисс Мэннинг не пьет, – ответил за меня Песцов, – для голоса вредно, а вот я с превеликим удовольствием.
Еще бы: фляжка, которую он носил при себе, была не такой большой и к этому времени наверняка опустела. Третья стопка, предназначенная мне, недолго сиротливо стояла на оставленном горничной подносе, Песцов ее прибрал сразу, как опустошил свою, а свою он опустошил, как только она попала ему в руки.
– Хороша, – уважительно охнул напарник. – На чем настаиваете, если не секрет?
– Секрет, – отвечал довольный Свиньин-Морской.
– Так уж секрет? – не поверил Песцов, цедя вторую стопку мелкими осторожными глоточками. – Здесь точно чувствуется мягкость кедровых орехов. И зверобой, горечь зверобоя ни с чем не перепутаешь, не так ли, Аркадий Владимирович?
– Так вот, возвращаясь к необходимости вливания новой крови, – не поддался на провокацию хозяин дома. – Многие старые роды это уже поняли и предпочитают искать спутников жизни не в кругу кланов, входящих в Совет. Думаете, зачем Волков вокруг меня крутится?
– Зачем? – поддержал его Песцов, знатно подобревший после настойки для аппетита.
– Так ради Поленьки, – уверенно ответил Свиньин-Морской, хлопая себя руками по бедрам.
Судя по тому, что я успела узнать, наш гостеприимный хозяин занимался поставками в армию, а значит, интерес Волкова, скорее всего, был связан именно с этим, а не с дочерью. Поэтому для себя я отметила, что в споре между Соболевыми и Волковыми Свиньин-Морской точно займет сторону последнего. Во всяком случае, пока ему кажется, что у того матримониальные намерения. Похоже, так же подумал Песцов – вон как выразительно на меня глянул. Или он сейчас про то, что Волков не пропускает ни одной юбки? Точнее, полезной юбки, поскольку мисс Мэннинг штабс-капитан точно не хотел обаять.
– Гуд морнинг, – гордо вплывшая в гостиную дщерь Свиньина-Морского выпалила с таким ужасающим акцентом, что я поняла: зря мы опасались разоблачения с ее стороны, она даже не разберет большинство того, что я говорю. – Хау ду ю ду, мисс Мэннинг?
– Песцов Дмитрий Валерьевич, к вашим услугам, – подплыл к ней компаньон, решивший то ли вызвать огонь на себя, то ли понять, чем девушка могла привлечь Волкова. – К сожалению, мисс Мэннинг не может говорить, бережет связки. Но она очень, очень рада знакомству. Как и я.
Он галантно нагнулся над рукой Свиньиной-Морской-младшей, довольно пухлой, но хорошей формы. Девица лишь небрежно кивнула и прощебетала:
– Какая досада. Только я понадеялась, что в кои-то веки удастся потренировать язык с подходящим собеседником.
– Полина Аркадьевна, вы, как человек, близкий к искусству, должны с пониманием отнестись к проблемам певицы. Ваш папенька говорил, что вы и сами не чужды пению.
– Поет изумительно, – подтвердил Свиньин-Морской. – Не зря ее называют «наш соловей». У вас будет возможность убедиться. Сегодня мы созываем званый вечер, посвященный пению.
– Говорят, сам штабс-капитан Волков пал жертвой ваших чар, – попытался навести разговор на нужную тему Песцов.
В этот раз девица скромно потупилась и даже голову опустила, насколько позволяли подбородки.
– Пал, пал, – довольно захохотал ее отец. – Признаться, мы ожидали, что он попросит Поленькиной руки, но у штабс-капитана случились неотложные дела, и ему пришлось срочно покинуть Царсколевск. Он такое трогательное прощальное письмо прислал с извинениями и обещаниями непременно явиться по приезде.
Хитер Волков: вывернулся из ловушки и удрал, и в результате его не удалось припереть к стенке мощным Поленькиным бюстом. Уверена, теперь на каждое приглашение у него непременно найдется неотложное дело, мешающее ему нанести визит Свиньиным-Морским до тех пор, пока не объявят о Поленькиной помолвке, а еще лучше – свадьбе с кем-нибудь другим.
– Так почему вы его не дождались в Царсколевске? – удивился Песцов.
Отец с дочерью переглянулись. Но я могла ответить и без них: Поленька нацелилась на крупную рыбку и не могла позволить, чтобы та сорвалась с крючка. Хотя, как мне кажется, Волков даже не стал заглатывать наживку. Скорее всего, ему нужно было что-то от отца, что удачно замаскировалось «интересом» к дочери.
– Мне кажется не совсем приличным общаться по-русски, в то время как наша гостья его не понимает, – попыталась увести разговор в сторону Поленька.
