- Тогда поехали в Тверь, - сказала Саша, - Маму бы увидеть, как я по ней соскучилась…
- Хорошо, поехали в Тверь, - ответила Ольга.
Этим же вечером сев в поезд в вагон второго класса, Ольга сказала Саше:
- Все, Шурка, самое страшное позади. Теперь все будет хорошо. Сейчас неделька-две и мы будем уже в Твери. Денег хватит, так что можешь не переживать.
- Спасибо тебе, Оля, - задумчиво сказала Саша и, взяв волю в кулак, задала тот вопрос, который интересовал ее столько времени, - Оль, а зачем ты меня взяла с собой?
- Саша, так я совсем одна, а так с кем-то, - ответила Ольга, - Сама же понимаешь, вдвоем и проще, и веселее.
- Понимаю, - сказала Саша, - Быстрее бы в Тверь вернуться и забыть уже эту каторгу как страшный сон…
========== Долгожданная свобода ==========
Девушки ехали в поезде вторую неделю. За это время Саша успела выздороветь и более-менее прийти в себя. Мысль о том, что она стала Александрой Викторовной Николенко, а ее товарищ по несчастью – Ольгой Евгеньевной Вуловской, постепенно начала укореняться в голове Саши и она постепенно привыкала к этим новым именам.
- Оль, а имена остались старые, чтобы не запутаться окончательно? – спросила Саша подругу.
- Да, Саша, - ответила Ольга, - Хотя, если говорить откровенно, в тот момент у меня практически не было времени, чтобы подумать, сама помнишь, как быстро надо было соображать.
- Оль, ты бы хоть рассказала о себе маленько, - попросила Саша, - Я о тебе практически ничего не знаю, кроме того, что тебе двадцать два года и что ты старше меня на пять лет.
- А что рассказывать? – удивилась Ольга, - Банальная история, примерно как у тебя. Окончила гимназию, еще на последнем году обучения начала агитировать. Родители не знали, папаня меня усиленно пытался замуж выдать, сватал всячески. Я женихам отказывала, потому что не хотела замуж, рано еще, да и без любви не хотелось создавать семью. Подружки посоветовали врать, что я не девица, поэтому я, таким образом, легко отпугивала ненавистных кандидатов. И все было хорошо, пока этот слух до родителей не просочился. Скандал был знатный, с криками, слезами матери, моими фразами о том, что я девица, вот только замуж пока что не хочу. Мать на следующий день потащила меня к акушерке, не веря в то, что все мои слова женихам – просто повод для отказа. Однако услышав от акушерки, что я говорила родителям правду, мама была в некотором шоке. Вроде бы все успокоилось, родители решили пока что меня не сватать, взять перерыв, и тут раз – гром среди ясного неба, приходит к нам домой соседка и говорит, что меня видели в фабричном общежитии. Папа ей соврал, что я туда ходила вместе с какими-то благодетелями, а потом был еще один скандал. И повод для него – то, что Оля агитацией занимается. Как орали мама с папой, сколько криков было! Чего только ни обещали: и в кладовке запереть, и в монастырь трудницей отправить, и из дома никуда не выпускать, и отодрать как сидорову козу, и замуж выдать за первого встречного… Кончилось дело тем, что я просидела в комнате под замком неделю, а потом, обидевшись, через две недели собрала вещи и уехала из дома к товарищам. Жила там, занималась агитацией, устроилась на работу на почту, кстати, год там и проработала. Боялась, что папа в полицию заявит, что я пропала, однако, он так этого и не сделал. Кстати, обиделась я на этот факт знатно, значит, дочь из дома ушла, а они ее даже не ищут… Понятно, что папаня – присяжный поверенный, адвокат, не хочет свою репутацию марать, но неужели можно жить по принципу «баба с возу – кобыле легче»?
- Дворянка, значит? – удивленно спросила Саша.
- По рождению – да, - ответила Ольга, - Только мы с тобой все равно сейчас лишенные всех прав состояния, так что особой разницы не вижу. Вот вышли бы на поселение – примазались бы к крестьянам, а так… Никто мы с тобой.
- Ну это же по официальным документам мы с тобой беглые каторжанки, а по паспортам – мещанки, - возразила Саша.
- Мещанки, - согласилась Ольга, - Новую жизнь начинаем, вдохнули хоть вольного воздуха. А ты, кстати, сомневалась, переживала, говорила, что будет, если поймают. Так рискнули – и выиграли, а если бы не рискнули?
- Да, выиграли… - задумчиво сказала Саша, - А если бы нас поймали?
- Значит, отсидели бы свое в карцере и снова бы пошли золото мыть, - ответила Ольга, - Приворовывать золото и прятать его было гораздо труднее. А без него паспорта мы бы с тобой не сделали.
- Оль, а что было дальше? – спросила Саша, - За что тебя осудили?
- За агитацию, - ответила Ольга, - Червонец* присудили, пять лет на галерах** отмахала. Раньше надо было сбегать, конечно, гораздо раньше… Идиотка, столько лет не пойми чем занималась!
* 10 лет
** на каторге
- В семнадцать лет, значит, осудили… - задумчиво сказала Саша, - На год позже, чем меня. Слушай, Оля, а ты вообще из какого города?
