- Вообще из Петербурга, хотя родилась в Твери, - ответила Ольга, - Мне года три было, родители переехали в столицу. Папе там пообещали значительное повышение по службе, как раз, именно тогда он стал присяжным поверенным. А потом, когда мне было пятнадцать лет, родители вернулись обратно в Тверь. Разругался папаня с кем-то в столице, вот и пришлось нам обратно вернуться, пока его с работы не выгнали. Так что, конечно, к Петербургу я привыкла больше, но в Твери будет жить, я думаю, спокойнее. Меньше шансов на то, что нас вычислят и обратно на каторгу отправят.
- Землячка, - радостно улыбнулась Саша, - Кстати, ты с родителями встречаться будешь?
- Не буду, - ответила Ольга, - Не вижу смысла.
- Почему? – удивилась Саша.
- Знаешь, Шурик, расскажу тебе про мое последние свидание с родителями, после суда, - сказала девушка, - Пришли, значит, и говорят: «Мадемуазель, вы наша однофамилица, да еще и лишенная прав состояния, поэтому не сочтите за труд, смените себе фамилию, чтобы никто вас к нашей семье ошибочно не приписал».
- А ты что сказала? – удивленно спросила Саша.
- А я им ответила, что впервые вижу таких людей, поэтому не планирую менять свою фамилию только потому, что у кого-то она точно такая же, - ответила Ольга, - Говорю, мол, милостивый государь, если вас беспокоит, что у кого-то точно такая же фамилия, что и у вас – меняйте ее сами, хотя вам всю жизнь тогда придется менять фамилии, встретив своих однофамильцев.
- И что, вы больше ни о чем не говорили? – удивилась Саша, - Оль, ну это же абсурд, такого быть не должно!
- Не должно быть такого, чтобы папаня с маманей зажали денег на адвоката, - ответила Ольга, - Не должно быть такого, чтобы даже слезинки в глазах не было. Ладно, предположим, что это папаня меня невзлюбил почему-то, так хотя бы маманя могла по-человечески попрощаться. Ну все равно, было бы видно, если бы вдруг папаня сказал матери, мол, не прощайся с ней по-людски, я бы это как минимум сердцем почувствовала, ну не актриса же она, полное безразличие так качественно сыграть бы не смогла.
- Понимаю… - вздохнула Саша, - Мне сейчас к маме идти, боюсь слегка, что она знать меня не захочет.
- Не захочет – и не надо, - ответила Ольга, - Будем жить, значит, как две сестры, ничего страшного. Будем агитацией заниматься да в школе работать. Допустим, в вечерней, при фабрике.
- При фабрике? – изумилась Саша, - Да там нас, наверное, все знают. Опасно это.
- А в обычной школе у тебя попросят справку о политической благонадежности, это как пить дать, - ответила Ольга, - При фабрике, конечно, я не знаю, может, тоже нужно. Я этим вопросом не занималась, не изучала. А про обычную школу знаю наверняка. И, кстати, должна тебе сказать, что сама не пойду в полицию за справкой и тебе идти не советую – сразу на каторгу вернут.
- Согласна, я тоже за справкой в полицию не пойду, - сказала Саша.
Через несколько дней Ольга и Саша добрались до Твери.
- Сходи со мной к маме, - немало волнуясь, попросила Саша, - Я боюсь как-то одна туда идти.
- Пошли, раз боишься, - ответила Ольга, - У тебя хотя бы есть шанс на нормальную встречу, а у меня такового нет.
Подойдя к родному дому, Саша постучала в дверь.
- Кто пришел? – раздался голос сестры.
- Дуся, это я, Саша, открывай, - ответила девушка.
- Александра уехала на заработки в столицу, - раздался голос Евдокии и удаляющиеся шаги от двери подсказали девушке, что дверь им не откроют.
- Вот дурочка, все про столицу врет, - сказала Саша Ольге, - Наверное, это мамина идея.
- Твои хотя бы про столицу врут, давай лучше сходим ко мне домой, - предложила Ольга, - Мне прямо интересно, какую легенду мама с папой придумали.
Идя по улице, Ольга обучала Сашу, что и как спрашивать:
- Постучишь в дверь, спросишь, где Ольга Урзанцева. Если будут спрашивать, кто ты такая, говори, что подруга по гимназии, кто проверит? В конце концов, кто сказал, что у меня не могло быть подруг по гимназии значительно младше меня?
- Хорошо, - согласилась Саша и подошла к дому.
Уняв легкое волнение, девушка постучала в дверь.
- Кто там? – раздался женский голос.
- Я бы хотела увидеть Ольгу Урзанцеву, - сказала Саша.
- Ольга умерла пять лет тому назад, - раздался голос.
- А при каких обстоятельствах? – спросила Саша, увидев подсказку подруги.
- От тифа, спасти не удалось, - ответила мать.
- А она что, уже на каторге умерла? – спросила Саша, задав тот же самый вопрос, что ей только что прошептала Ольга.
Вдруг раскрылась дверь и на улицу вышла женщина.
- Мадемуазель, а вот если вы все знаете о судьбе Ольги, то зачем вообще что-то спрашиваете? – спросила она.
- Маманя, вот здорово вы меня похоронили, - сказала Ольга, подходя к подруге, - И чья же это была идея, ваша или папанина?
- Моя, - ответила мать, - Я решила, что говорить, что дочь умерла гораздо правильнее, нежели врать, что у нас никогда не было детей, как предлагал ваш отец.
- А идея-то чья, ваша или вашего супруга? – спросила Ольга, - И кто из вас решил вот так плюнуть мне в душу после суда про однофамилицу?
