Приехали они да в одно местo,Лежит-то гроб да ведь каменный,Лежит-то ведь гроб да устроен-то.«Ай же ты, Ильюша, ложись во гроб».Илья свалился да во гроб,Как гроб Ильи не пристанет-то,Очень широкий, очень длинныих.«А нет, так нунь не устроен гроб,Мне теперь этот да не ладен есть».Говорит Святогор таковы слова:«Выходи, Илья, поскорехоньку,А не для тебя ведь гроб устроен-то,А мне-то, я думаю, подойдет теперь».Илья-то вышел с гроба, воспрогoворит:«Не лажно те ложиться во этот гроб, —Тебе ведь с гроба нунь не повыйти ведь».Да как-то только лег-то ведь Святогор-то ведь,Да гроб-то по его будто есть.«Прикрой-ка ты еще да ведь крышку-то, —Крышка тут рядом да лежит-то ведь».Как клал Илья да ведь крышку ведьНа того ли на Святогора на него-то.«Как сымь-то ты крышку ведь».Илья принялся он да за крышку ведь, —Как крышка тут будто приросла,Никак не мог, не может да ведь крышки взять. <…>

Попытался Илья мечом крышку изрубить (рис. 51), да не тут-то было: на месте каждого удара тотчас же появлялся железный обруч, еще сильнее охватывая гроб. Так и не смог Святогор из ловушки выбраться (данный эпизод, кстати, совпадает с древнеегипетским мифом о кончине Осириса, что доказывает их общее происхождение). Понял Святогор, что смерть пришла. Была в смертной гробнице щелочка (по другим вариантам – окошечко). Через нее-то и произошел акт передачи силы и старшинства от Святогора к Илье, который носит ритуально-мистический характер: Святогор лежит в каменном гробу, и в этот момент «пошла из него да пена вон»[27]. При помощи этой таинственной «пены» и совершился акт передачи силы от одного богатыря к другому:

Говорил Святогор да таково слово:«Ты послушай-ко, крестовой ты мой брателко!Да лижи ты возьми ведь пену мою,Дак ты будешь ездить по Святым горам,А не будешь ты бояться богатырей,Никакого сильнего могучего богатыря». <…>

Ну и, конечно, главный завет, данный Святогором перед смертью Илье: «Можешь ты воевать, доброй молодец, / Зачишшать [так!] свою Россиюшку».

Рис. 51. Илья Муромец пытается освободить Святогора из гроба. Художник Иван Билибин

Александр Асов считает, что русский богатырь Святогор был одновременно и Атлантом. С этим можно согласиться. Если принять точку зрения, высказанную еще Аполлодором в «Мифологической библиотеке», согласно которой Атлантида тождественна северной Гиперборее. В XVIII веке данную концепцию обосновал известный астроном и политический деятель Жан Сильвен Байи (1736–1793). В таком случае в ряде наиболее архаичных былин мы находим глухие отзвуки былых гиперборейских времен. Об этом же свидетельствуют и сказания о других русских богатырях, и в частности о Вольге.

<p>Вольга</p>

Во многих текстах былин о Вольге, записанных в разных местах, он именуется Волхом (В)сеславьевичем, то есть «волхвом». В дальнейшем в народном представлении архаичный образ Вольги даже слился с исторической фигурой другого волхва и князя-жреца – Олега Вещего. Вместе с тем в имени Волх (Вольга) скрыт еще один более глубокий пласт, связанный со старославянским названием «великана» – «волот» (оба слова – однокоренные). Волх Всеславич он и волхв, и волот (великан). Это многое проясняет в весьма загадочном былинном образе, естественно вписывающемся (вместе с исполином Святогором) в общекультурную концепцию и легендарную историю, согласно которой в древнейшие времена на земле обитала особая раса людей-великанов.

Рис. 52. Дружина Вольги. Художник Иван Билибин

Перейти на страницу:

Похожие книги