Очень важно уяснить себе, в чем же состоит вопрос. А вопрос такой: включает ли гипнотическое состояние что-либо большее, чем образы фантазии объекта, которые, хотя и захватывают, но все же не выходят за рамки воображения? Или же объект под гипнозом обладает способностью перешагивать за эти рамки — фактически перешагивать через все нормальные состояния сознания — и затрагивать более высокие сферы реальности? Все профессиональные психологи сразу отреагировали бы возражением, что это не вопрос, что нет и речи ни о каком таком переходе, но только о живой фантазии.
Я убежден, что необъяснимые вещи случаются в жизни у каждого. Один из наиболее прожженных, крутых людей, которых я знаю, одновременно и самый большой знакомый мне экстрасенс. Мы все испытывали телепатию, или психометрию (определяя «вибрации» в комнате), или тому подобное. Большинство таких переживаний прячутся под ковер, потому что они представляют колоссальную угрозу для мира, в котором мы обычно живем. Они представляют угрозу, ибо раз такие вещи могут быть, то что же может быть еще? То безопасное и аккуратное мировоззрение, которое мы сконструировали себе в течение многих лет, вдруг начинает мутиться и давать трещину. Для большинства из нас такие переживания редки; для некоторых — обычное дело. То же самое и в истории гипнотизма. У всех явных шарлатанов есть такие случаи, которые трудно рационализировать, и достаточно таких, которые могут заставить каждого открыть рот, прежде чем отвергнуть все как фантазию или вздор.
Хотя сам Месмер всячески избегал комментариев по мистической стороне магнетизма, но его ученики и последователи, начиная с маркиза де Пюисегюра, не были так скромны и делали далеко идущие и зачастую привлекательные утверждения по поводу пробуждения у месмеризованных объектов паранормальных способностей. Эти способности весьма широки: от чтения с закрытыми глазами и самодиагностики до ясновидения, телепатии и спиритического контакта с умершими. Оккультная направленность подпитывалась движениями мистицизма того времени (особенно идеями Сведенборга, немецкого мистика Якоба Беме и Сент-Мартена), ополчением романтиков против индустриальной революции и натурфилософией Шеллинга. Эти мыслители предлагали мистическое пристанище месмеризму, давая ему говорить в полный голос и поддерживая репутацию.
Чтобы отстоять свою точку зрения, мистические месмеристы очень надеялись на публикации историй болезни, в которых месмеризованные личности (в большинстве своем молодые женщины) ясновидчески прозревали удаленные на большие расстояния, но одновременные события. Эти видения могли быть как спонтанные, так и полученные экспериментально. Часто речь шла о событиях, происходящих во Франции, но есть также и диковинные сообщения о путешествиях на Луну и с описанием тамошних существ и цивилизаций. Были также отчеты спиритов о контактах с умершими. Типичной является работа магнетизера Юстинуса Кернера с прорицательницей из Преворста, о которой шла речь в четвертой главе. Как и у многих других, замечательные дарования прорицательницы запускались магнетизмом, который первоначально применялся к ней, чтобы облегчить ее тяжелые и хронические физические недуги.
Во Франции мистические месмеристы добавили к германскому репертуару множество салонных трюков, включая игру в карты с завязанными глазами и считывание фрагментов биографии владельца взятого наугад предмета. Но и у французских сомнамбул были свои сильные стороны, даже существуют сообщения о расследованиях преступлений ясновидцами. Мадам Морель была известной гипнотической ясновидящей в 1910-х годах. Она помогала полиции обнаруживать пропавших людей и иногда описывала их приключения поминутно в подробностях. Однажды, когда ей третье лицо вручило книгу, она дала точный отчет о его владельце и о том, как он погиб в бою. Французы также при случае могли подниматься до спиритуальных и фантастических высот своих германских партнеров. Ближайшим аналогом прорицательницы из Преворста является замечательная Адель Мажино, которая как-то раз «путешествовала» в Мексику и очень жаловалась на то, как там печет солнце; когда она «вернулась», одна сторона ее лица загорела, как если бы действительно была на солнце. Не приходится удивляться, что неразборчивые исследователи эры Пюисегюра, равно как и трезвые ученые конца века, не были застрахованы от приманки ясновидения. Пьер Жане загипнотизировал предполагаемую ясновидящую, Леони Б., и попросил ее слетать из Гавра, где они находились, в Париж, чтобы заглянуть в лаборатории своего друга Шарля Рише. «Горит, горит!» — закричала она. И правда, там случился пожар в тот самый день.
