Острандер и Шредер сообщают, что некоторые русские и болгарские ученые экспериментировали с телепатическим гипнозом начиная с 1920-х до 1960-х годов и достигали успеха на расстояниях вплоть до 1500 километров. Трудно установить, как контролировались эти эксперименты. В одном эксперименте, например, объект клали в своего рода свинцовый гроб и экспериментатор, профессор Леонид Васильев, находил, что все еще может переводить его в транс; однако при всех этих технических приспособлениях объект, должно быть, знал, что затевается. Более впечатляют — просто удивительны — те сообщения о телепатическом гипнозе, когда объект абсолютно не знает, что является объектом какого-то эксперимента, и все-таки впадает в транс. Но (даже при допущении, что эти сообщения достоверны) ученые признают, что очень не многие из нас восприимчивы к телепатическому гипнозу, поэтому рано бить тревогу: никакой неизвестный террорист не собирается вас захватывать таким образом!
Один объект в Чехословакии, по-видимому, достиг таких телекинетических способностей, что мог убивать птиц на расстоянии, фокусируя на них свою волю. Эта история не подтверждена, она остается на уровне слухов, однако лично я не сомневаюсь, что такого рода вещи могут происходить. Однажды, много лет назад, в тот единственный период моей жизни, когда я сталкивался с различными экстрасенсорными явлениями, я отвлекся от глубокой медитации из-за жужжания большой мухи. Я захотел ее прогнать — и, возможно, проклял ее, хотя никаких реальных слов не произнес ни вслух, ни про себя. Где-то за моей спиной, за сиденьем, созрело «заклятье», и я открыл глаза, чтобы увидеть лежащую передо мной мертвую мясную муху.
Ченнелинг — это современный термин для обозначения того, что в прошлом называли медиумизмом или контактом с духами. Поздневикторианская мания спиритизма естественным образом выросла из средневикторианской месмеромании, так как очень многие загипнотизированные объекты выступали в роли медиумов. И только когда стали популярны столоверчения и прочие спиритические явления, не требующие гипнотизма, две эти области разделились, и интерес к спиритизму разросся, а к месмеризму увял. Должен признаться, что по отношению к этой области я больше всего настроен скептически, ибо не верю, что умершие продолжают жить в той форме, которая позволяла бы нам вступать в контакт с ними, и потому, что невозможно поставить объективный эксперимент, показывающий, что то-то и то-то находилось в контакте в тетей Адой, и потому, что вся эта область с самого начала была насквозь пропитана шарлатанством и самообольщением. Говоря о «самообольщении», я имею в виду ту очевидную для многих людей истину, что большинство медиумов вступают в контакт ни с чем иным, как со своей собственной второй личностью.
В конце девятнадцатого века, главным образом благодаря месмеризму и гипнотизму, наблюдался чрезвычайный интерес к паранормальным явлениям, к так называемым «высшим» феноменам гипнотизма. Но вся эта область была, конечно, насыщена шарлатанами и мошенниками. Тем не менее некоторое число более честных мыслителей заинтересовались и хотели поставить предмет на более профессиональную, респектабельную и академическую основу. В 1882 году в Англии, благодаря инициативе классика Фредерика Мейерса (Frederick Myers, 1843–1901) было основано ставшее всемирно известным Общество исследований психических явлений (Society for Psychical Research — SPR). Через два года последовало основание Американского общества исследований психических явлений (American Society for Psychical Research — ASPR) стараниями выдающегося гарвардского психолога и философа Вильяма Джеймса (William James, 1842–1910).
Сразу гипнотизм стал в центре их внимания, и первые двенадцать томов «Докладов» британского Общества содержат целый ряд важных статей по месмеризму и гипнотизму, но не потому, что они попали в разряд паранормальных явлений, а просто потому, что их отнесли к той области, которая бы сейчас считалась настоящей психологией. Тема посмертно опубликованного громадного труда Мейерса «Человеческая личность и ее жизнь после смерти тела» (1903) показывает, что толчок был получен от исследований гипнотизма. Осознающий лучше, чем другие, обширный потенциал человеческого ума, Мейерс доказывает, что подсознание, реальность которого он установил одним из первых, граничит не только с нашим нормальным сознанием, но и с более широким миром, где возможны контакты с другими уровнями и где коренятся экстраординарные способности. Способности загипнотизированных объектов к ясновидению, как ему кажется, приводят к такому выводу.
