До 1970-х годов судопроизводство в англоговорящих странах склонялось к тому, что информация, собранная под гипнозом, является недопустимой. Они находили для этого множество различных причин, как веских (гипнотизер вынужден задавать наводящие вопросы), так и глупых (невежество насчет гипноза). Но одной из главных причин была недопустимость проведения теста на лживость. Оба метода были признаны полезными для подтверждения информации вне суда, но слишком ненадежными в смысле определенности результатов, что хотел бы извлечь суд. Лишь постепенно суды пришли к мнению, что гипноз мог бы стать ценным инструментом там, где, например, у подзащитного полный провал в памяти, вызванный, быть может, сильной дозой алкоголя. И даже сегодня суды постоянно меняют свои взгляды. В калифорнийском процессе «Корнелл против Верховного суда» было ясно сказано, что подзащитный имеет право быть загипнотизированным, дабы иметь возможность вспомнить забытые факты, но в процессе 1982 года «Народ против Дональда Ли Шерли», точно также четко было сказано насчет свидетельских показаний, полученных под гипнозом, что они «не должны допускаться в судах Калифорнии». Похожие распоряжения делались и в других штатах (например, в процессе «Штат Миннесота против Мака», 1980). Британские и французские суды не принимают свидетельских показаний, которые были получены под гипнозом, хотя, как и многие суды по всему миру, готовы сдержанно выслушивать их, если они подтверждаются надлежащим полицейским расследованием. Суды же в Америке, хотя и могут рассматривать гипнотические показания с некоторой подозрительностью, не хотят объявлять их вне закона, потому что это ограничивало бы, согласно четырнадцатой поправке, право на судебное разбирательство и, согласно шестой поправке, право на вызов свидетелей.
Важной вехой на этом пути в Соединенных Штатах стал процесс «Штат Нью-Джерси против Херда» в 1981 году, который сформулировал условия применения гипноза в свидетельских показаниях. Самые важные из этих условий — гипноз должен проводить опытный врач, а не гипнотизер-любитель, что свидетель или свидетельница должны дать свои показания сначала до применения гипноза, так чтобы можно было сравнить, насколько гипнотическая версия рассказа отличается от простой; и что свидетель должен быть загипнотизирован специалистом в отсутствие кого-либо еще, во избежание оказания давления.
До того как были даны эти четкие руководящие указания, имели место некоторые экстраординарные случаи. Нечто из ряда вон выходящее случилось на суде в Коламбусе, штат Огайо, в 1962 году. Подзащитным был Артур Неб, который на глазах у свидетелей ворвался в дом ушедшей от него жены и ранил ее и ее любовника, последнего — смертельно. По требованию адвоката, судья позволил загипнотизировать Неба прямо на суде, чтобы он припомнил фатальные события того вечера. Хотя представителям публики и разрешено было остаться, присяжные временно удалились из зала суда, пока происходило введение, и вернулись туда заслушать показания загипнотизированного. Его рассказ о событиях решительно отличался от показаний свидетелей; например, он утверждал, что пистолет впервые появился во время схватки с женой в противоположность утверждению прокурора, что он спокойно вошел в комнату и открыл огонь. Сообщение Неба решило дело, ибо он был признан виновным лишь в непредумышленном убийстве с заключением на срок от одного до двадцати лет, а это дало ему возможность просить об освобождении уже через восемь месяцев.
Похожая необычная сцена разыгралась несколько лет спустя в одном канадском суде, и таким образом судебный гипноз проник и в британскую систему. В 1967 году Глэйди Пит была обвинена в попытке убийства своего мужа. Она била его молотком по голове, за то, что тот сказал, будто она занималась сексом с его другом, который в это время был вместе с ними. Она не помнила о том, как это произошло, но под гипнозом рассказала, что молоток лежал на стеллаже в спальне, и потому ей не пришлось ходить за ним в другую комнату; последнее было бы расценено как умышленное действие. Таким образом, она была признана виновной только в оскорблении действием и приговорена к одному году тюрьмы.
