Против Джорджа Франклина возбудили дело, которое привлекло огромное внимание. Это был потрясающий процесс, в котором свидетельства психологов и психиатров играли такую же большую роль, как и фактических свидетелей (как и в деле Гуфе в девятнадцатом веке во Франции). Главной психологической повесткой дня было недоумение по поводу того, можно ли забыть о таком событии. Вещи легко забываются на двадцать лет, а потом вдруг вспоминаются, но это чаще всего тривиальные вещи типа, какого цвета были занавески в спальне во времена детства. Однако в случаях крайней диссоциации можно забыть и главные травмирующие события. Возможно, это и случилось с Эйлин.
Травмирующие события обычно вытесняются, если они повторяются, — скажем, постоянное надругательство одного из близких родственников, — однако так не бывает, если событие происходило всего раз в жизни, как в случае убийства, засвидетельствованного Эйлин. Таким образом, вытеснение у Эйлин было необычным, но не невозможным. Однако вытесненные воспоминания оказывают также воздействие на поведение, а Эйлин сохранила с отцом хорошие отношения и даже путешествовала с ним в том же микроавтобусе, не испытывая никакого отвращения. Дальнейшие сомнения мог бы породить и факт, что она была далеко не убедительной свидетельницей. В частности она продолжала менять свой рассказ о тех событиях двадцатилетней давности. Сначала она сказала, что была загипнотизирована гипнологом, потом отрицала, что прибегала к гипнозу. Не захотела ли она теперь отомстить отцу за пьяные сексуальные надругательства в детстве и не была ли она предупреждена, что гипнотические свидетельства не принимаются в Калифорнийском суде? В конце концов, стоит отметить, что она не привела никаких новых фактов; ее история не состояла ни из чего другого, кроме того, о чем она могла бы просто прочесть в газетах. И все-таки она свидетельствовала в суде, присяжные поверили ей, а ее отец был обвинен в предумышленном убийстве. Апелляционный суд также поддержал обвинение. Тем ни менее, здесь есть, о чем поразмыслить. Лгала ли Эйлин? Или была «честным лжецом» — тем, кто искренне верит в точность своего воспоминания, несмотря на то, что оно сконструировано? Нет никаких сомнений, что Джордж Франклин был неприятным типом; он мог бы быть даже и убийцей, — однако есть причины сомневаться в свидетельстве Эйлин.
Я был весьма заинтригован, прочитав в финансовом разделе «Санди Телеграф» от 25 июня 2000 года, что по крайней мере одна лондонская страховая компания уже сделала несколько миллионов фунтов, предлагая застраховаться от похищения инопланетянами. Никто пока не сделал заявления, а если кого-то и похитили, то непонятно, как бы он смог предъявить иск.
Прочтя несколько последних страниц, читатель уже без труда догадается, что моей позицией по вопросу о похищении инопланетянами будет вежливый скептицизм. В последней четверти двадцатого столетия существовало своего рода помешательство на идее инопланетных покушений. Толчок этому дала в 1966 году книга Джонна Фаллера под названием «Прерванное путешествие» о переживаниях Барни и Бетти Хилл. Потом помешательство немного замерло, пока Уитли Стрибер (который до этого не был таким удачливым писателем) не опубликовал свой «Контакт» в 1987. В этой книге (и в последовавшей за ней «Трансформации») Стрибер сообщает, как начиная с детства он похищался на короткие периоды инопланетянами — серыми, детского роста, с миндалевидными глазами, членистоногими фигурами, которые теперь стали очень хорошо известны благодаря бестселлеру Стрибера, как надувные игрушки, — которые проникали в его дом, втыкали в голову иголки, брали к себе на корабль, где проводили над ним дальнейшие эксперименты, содомируя его чем-то, напоминающим половой член, и доводя до эрекции. Сексуальная компонента неизбежна в таких переживаниях похищения: мужчины мастурбируются машинами, женщины оплодотворяются семенем с последующим изъятием зародыша. Но это лишь самое бросающееся в глаза в «экспериментах», проводимых людьми над людьми, которые ведь также применяют инструменты, если надо залезть в горло или ухо.
