Но, так или иначе, добавляет Барбер, предполагаемый феномен гипнотизма может быть гораздо проще объяснен ссылкой на позицию объекта, его мотивацию и ожидание. В огромном количестве статей Барбер старается показать, что определенные гипнотические феномены (особенно амнезия, усиление мускульных показателей, левитация рук) могут быть с равным успехом достигнуты незагипнотизированными объектами, которых исследователи ориентировали на позитивные результаты решения поставленной задачи, дали хорошую мотивацию, и от которых ждут, что они справятся с задачей. Что касается более экзотических феноменов, таких как галлюцинации, возрастная регрессия, гипермнезия и гипнотические волдыри, то тут Барбер либо пытается отмахнуться от них, либо утверждает, что в действительности они не столь показательны и незагипнотизированные объекты смогли бы без труда разыграть также и их.
Однажды на съезде Американской психологической ассоциации в начале 1970-х годов Барбер как обычно прошелся по поводу того, как легко бывает вызвать у человека анальгезию без гипнотического введения. Среди других выдающихся психологов на сцене вместе с Барбером оказался Мартин Орн. Орн чиркнул зажигалкой и поместил свою ладонь над пламенем. Прекрасно! Это, казалось бы, подтвердило позицию Барбера. Однако те, которые знали Орна, едва сдержали смех, потому что понимали, что вслед за этим он продемонстрирует номер, показывающий, что взгляды Барбера не дают ничего для нашего понимания гипноза.
Действительно, воззрения Барбера наталкиваются на серьезные трудности. Предположим, что как загипнотизированный, так и мотивированный задачей человек способны одинаково хорошо справиться с задачей X. Отсюда можно сделать вывод, что у людей под гипнозом на самом деле актуализирована мотивация к решению задачи, и такой вещи, как гипноз, не существует. Это явное заблуждение. Если А производит X и В производит X, отсюда не следует, что А и В одинаковы; они просто получили одинаковый результат. В позиции Барбера нет ничего нового, но все уже было известно со времен Бернгейма — что внушение впечатлительных и склонных к фантазии индивидуумов в бодрствующем состоянии может порой произвести тот же самый эффект, что и внушение, данное под гипнозом. Барбер перечисляет реакции на внушение, куда входят: дальтонизм, глухота, различные эмоции, увеличение близорукости, вкусовые, зрительные галлюцинации и аллергические реакции. Однако опять же это не опровергает существование особого состояния, которое мы можем назвать гипнотическим трансом.
Позже Барбер пришел к убеждению, что так называемый гипноз не только результат мотивации к решению задач, но и акт воображения. Это называли «когнитивно-бихевиористским» подходом, и его главными сторонниками стали кроме Барбера психологи Николас Спанос (Nicolas Spanos) и Джон Чавес (John Chaves). Они утверждают, что гипноз напоминает чтение книги или просмотр фильма: «У объекта под гипнозом… существуют интенсивные и живые переживания, вызванные словами или процессом коммуникации, на которые он реагирует». В другом месте Спанос заявляет, что так называемый гипноз — это просто «фантазия, ориентированная на цель»: объект воображает ситуацию, которая, если действительно возникает, приносит те же самые результаты, какие подразумеваются во внушении. Таким образом, как и с ранними взглядами Барбера, гипноз сводится к
Если исключить упор на воображение, то взгляды, представленные в книге Барбера в соавторстве со Спаносом и Шейвсом, мало похожи на раннего Барбера. Предполагаемое погружение в гипноз производит у испытуемого только позитивные установки, мотивации и ожидания. Поэтому объекты демонстрируют высокий уровень готовности реагировать на внушения (вы не можете поднять свою правую руку) и «гипнотическое» поведение (расслабление, закрытые глаза, дремоту), а также сообщают, что они загипнотизированы. Сенситивные и физиологические эффекты, возрастная регрессия, трансовая логика и зрительные галлюцинации не самым лучшим образом объясняются ссылкой на «гипнотический транс», потому что незагипнотизированные контрольные объекты также способны демонстрировать перечисленные феномены. Гипнотическая хирургия вполне объяснима, потому что большая часть тела в действительности скорее нечувствительна к скальпелю хирурга. Так что боль снижается, когда у пациента низкий уровень беспокойства и страха наряду с позитивными ожиданиями. Некоторые случаи предполагаемой гипнотической анальгезии могли бы в действительности оказаться «постгипнотической» амнезией — пациент просто забывает, что перенес боль. Сценический гипнотизм работает отчасти благодаря обману, а отчасти потому, что сама атмосфера способствует внушаемости и послушанию.
