Утверждение Вильсона не менее шатко, чем у Брайена, хотя он, по крайней мере, делает попытку доказать свою точку зрения (признавая, правда, «непрямоту» собственных аргументов). Во-первых, он заведомо широко трактует гипнотизм как терапевтический метод, при котором пациенту навязывается система определенных верований для его же пользы (т. е. излечения). Подобное описание хорошо подходит для метода исцеления верой, но это не совсем то же самое, что гипноз. «Навязыванием» Вильсон считает неизменную авторитарность, с которой Иисус говорит во время любого исцеления. Следовательно, всякий, кто авторитарно излагает свои мысли и обладает харизмой, гипнотизер? Если да, то тогда, конечно, можно считать Иисуса гипнотерапевтом… Во-вторых, Вильсон придает большое значение тому, что все имевшие место неудачи (когда вмешательство не дало положительного результата) постигли Иисуса в его родном Назарете (см. Мк. 6:1–6). Вильсон пишет: «Важность этого эпизода заключается в следующем: Иисус потерпел поражение как раз там, где скорей всего и должен был провалиться
Вот типичный пример исцеления, произведенного Иисусом, взятый из Евангелия от Марка:
Где здесь гипнотизм? Хватаясь за соломинку, в духе рационалистического отрицания чудес, Вильсон заключает: что 1) Иисус на самом деле никогда не превращал воду в вино, но загипнотизировал гостей на свадьбе в Кане (Ин. 2:2-11), чтобы они поверили, будто пьют вино, а не воду; 2) Преображение было галлюцинацией, вызванной гипнотическим внушением, равно как и видения Царства Божия апостолов; 3) явления Иисуса после Воскресения были вызваны гипнотическими внушениями, произведенными Христом на своих учеников еще при жизни. Все это не слишком убедительно. И хотя лично я сам не верю (или, как минимум, отношусь с осторожным скептицизмом) в «волшебную» природу деяний Иисуса и склонен искать более правдоподобные объяснения происходившему, но никаких доказательств в пользу того, что Иисус был гипнотизером, я тоже не вижу.
Во все времена и у всех народов существовало одно верование — в дурной глаз. Его можно встретить даже сегодня, и не где-нибудь на Филиппинах, но гораздо ближе к нам с вами, например, на греческих островах или на Сицилии, а особенно широко, по моим данным, оно распространено в Турции и на Корсике. Говорят, что обладающий дурным глазом может вызвать у другого человека болезнь (ибо считается, что зараза передается через глаза) или паралич. Следы этого верования сохранились в европейских языках в таких выражениях, как «пронзить взглядом» или «если бы взглядом можно было убить». И вообще мы приписываем взгляду и глазам большие возможности; с их помощью мы проклинаем или очаровываем, выражаем симпатию или антипатию. В разгар охоты на ведьм в Европе шестнадцатого — семнадцатого веков предполагаемых колдуний ставили спиной к судьям, дабы они своим взглядом не околдовали их.
Литературные произведения всего мира рекомендуют целомудренным мужчинам избегать контакта с женскими глазами. Отсутствие четких разграничений между симпатией и антипатией, жизнью (сексуальной) и смертью запечатлено в латинском термине, применявшемся в средние века для описания дурного глаза —
