В античном греко-римском мире можно обнаружить достаточное количество свидетельств, показывающих, что верование это было очень распространено. Даже волкам и некоторым змеям приписывали способность к сглазу. Мифическое чудовище Медуза Горгона, по-видимому, олицетворяет собой дурной глаз огромной силы, ибо способность ее взгляда обращать живые существа в камень не пропадает и после того, как Персей отсекает ей голову. Плиний Старший наделяет дурным глазом скифских женщин, которых можно узнать по двойному зрачку (Естественная история 7.2.16–18). Примерно через пятьдесят лет Плутарх составляет свои светские «Застольные речи», где приводит ученые диспуты, состоявшиеся на различных обедах, где ему довелось присутствовать; целая глава там посвящена проблеме сглаза. Автор объясняет его действие через определенные эманации, выделяемые всем телом и особенно глазами. Некоторые из них благие, другие — вредные, последние способны ранить тех, кто к ним чувствителен, например, детей.
В Библии, как в Ветхом, так и в Новом Заветах, существуют указания на магические ритуалы, многие из которых объявлены «мерзостью перед Господом» (Втор. 18:9-15). Дурной глаз удостоен особого упоминания во Второзаконии (Втор. 28:54-8), Исайе (Ис. 13:18), Притчах (Притч. 23:6) и у Марка (Мк. 7:22). Притчи Соломона (Притч. 23:6) рекомендуют, например, не вкушать пищи и «лакомых яств» у того, кто имеет дурной глаз[25] — возможно, неплохой совет! Частота, с которой вера в сглаз встречается на страницах Библии, вызывала оживленные дебаты на протяжении всех Средних веков. В своем произведении «Природа вещей» английский мыслитель Александр Некам (ум. в 1217 году) высказывает предположение (2.153), что дурные лучи могут испускаться из глаз человека и «завораживать» (типичный средневековый термин). А чтобы вылечить ребенка, подвергшегося действию дурного глаза, надо, по мнению Некама, дать няне облизать его лицо.
С более чем серьезным психологическим обоснованием было принято объяснять феномен действенности чар превосходством воли одного человека над волей другого. Так, один из выдающихся средневековых мыслителей, писатель тринадцатого столетия Альберт Магнус, цитирует авторитетные арабские источники, пытаясь подкрепить свою теорию о том, что ворожба является частным случаем оккультного воздействия одного человека на другого («О сне и бодрствовании» 3.1.6). Поскольку человеческий разум превосходит по своей организации материю, следовательно, он может оказывать на нее воздействие, сходным образом, разум одного человека способен подчинить себе разум другого. В другой работе, написанной либо самим Альбертом Магнусом, либо в подражание ему, автор утверждает, «что высший разум оставляет след на низшем подобно тому, как одна душа впечатляет другую… и посредством такого впечатления чародей способен свалить с ног верблюда силой одного лишь взгляда».
Позднее факт существования такого феномена, как ворожба, подвергся серьезному сомнению. Однако до того как это случилось, люди целиком и полностью верили в возможность наложения чар и заклятий и строили теории, одна другой сложнее и запутаннее. Согласно идее французского богослова четырнадцатого века Николы Орезма, воображение некоторых людей бывает столь сильным, что может воздействовать на их тела, затем это воздействие, в свою очередь, влияет на окружающий воздух и другие тела. Даже такие псевдонаучные объяснения устраивали ретроградных христианских писателей того периода. Они, как правило, просто относили все подобные феномены на счет демонических сил и либо останавливались на этом, либо еще и предавали их официальному проклятию.
Нет никаких особых возражений против того, чтобы отнести сглаз или чародейство (ворожбу) к самым ранним проявлениям гипнотизма. Они удовлетворяют всем критериям: есть оператор и объект и между ними наблюдается волевое неравенство (как я это назвал ранее). Имеет место (или, как минимум, предполагается) намеренная попытка со стороны чародея возобладать над объектом. И, несомненно, если человек воспитывался в среде, где верят в дурной глаз, то будет присутствовать элемент внушаемости, усиливающий эффект. Однако у сглаза и ворожбы существует кое-что, весьма плохо согласующееся с гипнотизмом. В первую очередь, посмотрим на само определение
