Гипноз. Скрытые глубины полностью

Месмер снял большой особняк в местечке Вендом (оно потом называлось Луи-ле-Гран) и познакомился с президентом Французской академии наук Шарлем Лероем. Он хотел, прежде всего, получить официальное признание собственных теорий, а поскольку считал себя более физиком, нежели врачом, Академия наук казалась ему именно тем местом, с которого следует начать. С помощью Лероя ему удалось пригласить некоторых ученых на парочку демонстраций, но те не пришли ни к какому выводу; все произведенные Месмером эффекты, по их словам, объяснению не поддавались и не могли быть отнесены к животному магнетизму. Месмер отказался от попыток переубедить академиков и решил обратиться в недавно организованное Королевское медицинское общество, полагая, что уж там-то его революционные идеи встретят с пониманием и поддержкой. Он написал несколько писем с просьбой о том, чтобы члены Королевского общества пришли и своими глазами убедились в эффективности его методов, но все послания остались без ответа. Месмер поступил самым характерным для себя образом: как только его отвергли, он тут же принялся поливать обидчиков грязью, хотя ранее сам претендовал на членство в одной из этих официальных организаций. Так, Королевское общество, по его описанию, является сборищем лицензированных шарлатанов и торговцев ядами.

Не встретив должного признания в медицинских кругах, Месмер решает открыть собственную практику в тайной надежде, что его успех поколеблет скептицизм несговорчивых медиков. Он переезжает в городок Кретель, расположенный в нескольких милях от Парижа: загородный дом и чинная сельская жизнь показались ему более подходящими для работы. Здесь он принимал ни о чем не подозревающих клиентов, и туда же доходили насмешки официальной медицины. Поскольку он пытался всего лишь заработать денег, чтобы поддерживать ставший уже привычным венский образ жизни, то насмешки его практически не интересовали. Он даже начал получать удовольствие от того, что стал врачом, к которому пациенты обращаются в первую очередь, а не в последнюю, когда теряют всякую надежду.

Пациентов вскоре становится слишком много для индивидуального лечения. Чтобы никому не отказывать, он придумал ускоренные способы обслуживания: 1) бакет, описанный в предисловии, позволял лечить до тридцати пациентов одновременно; 2) «магнитную цепь» — пациенты держались за руки, в результате чего магнетический флюид мог проходить от одного к другому, не теряя целительных свойств. В месмеровском доме собиралось подчас до двухсот пациентов, и многие из них очень недурно платили за оказанные услуги. Его мечты начинали сбываться. Он сколачивал состояние и добился поддержки всех слоев общества. Желание быть в гуще событий привело его через несколько месяцев обратно в Париж, где он снял большой дом на улице Кок Херон. Количество пациентов все возрастало, и вскоре он покрыл все свои расходы на переезд, однако даже этот громадный особняк уже не вмещал достаточного количества бакетов. Поскольку Месмер верил, что магнетизируется абсолютно все, то взял и «намагнитил» огромное дерево у ворот св. Мартина и привязал к веткам ремни. Около ста человек могли сидеть под деревом, держа ремни у пораженных болезнью частей тела, а замечательные свойства этого дерева, подтверждались тем, что оно якобы первым распускало почки весной и последним теряло листву осенью. Популярность Месмера была настолько велика, что стоило пронестись слуху, будто какое-то дерево месмеризовано, и люди тотчас спешили его выкопать.

Месмер был человеком контрастов. Без сомнения, ему хотелось денег и славы, но в то же время им двигало подлинное желание исцелять людей. Его шокировали методы лечения бедняков, которых либо в больших количествах загоняли в палаты общественных госпиталей, либо не лечили совсем, поскольку те не могли платить. Он же обслуживал их бесплатно (так поступал в Вене и его учитель по медицинской школе Гарард ван Свитен), а расходы компенсировал непропорционально большими суммами, взимаемыми с богатых пациентов. Побуждаемый не только гуманностью, но и отчаянной потребностью в признании, он лечил принцесс и городскую бедноту, герцогинь и дворников, графинь и сапожников. На самом деле, конечно, было больше герцогинь, чем дворников, потому что на те заболевания, в избавлении от которых Месмер особенно преуспел, у рабочего люда просто не хватало времени, например, на всякие нервные болезни. Верно также и то, что многие женщины шли к Месмеру просто так, не страдая ни от какого стоящего заболевания; это было своего рода модой, развлечением, — тем, о чем можно поболтать за чаем и картами в салоне у графини такой-то.

Некоторое представление о том, как выглядела сцена вокруг бакета, может дать выдержка из отчета Королевской комиссии 1784 года: