Мария Антуанетта, естественно, не удостоила письмо ответом, и в мае 1781 года в компании нескольких состоятельных пациентов Месмер уехал в бельгийский городок Спа[31]. Он, вероятно, надеялся найти на водах новых пациентов из разнообразных клиник и поправить собственное здоровье, пошатнувшееся от парижских стрессов. Он был разочарован и зол, но, возможно, вынашивал и скрытый план — восстановить общественность против научных авторитетов. «Если им меня будет не хватать, — должно быть, думал он, — то их протест достигнет официальных ушей». Постоянное неприятие официальной наукой (которое он приписывал зависти, самонадеянности и недоверчивости) только укрепило его в намерении достигнуть признания в качестве великого первооткрывателя и спасителя человечества. Он хотел, чтобы д’Эслон сопровождал его в Спа, но тот отказался, остался в Париже и открыл собственную клинику. Его позиция вызывает симпатию: он не хотел бросать своих пациентов и не мог понять, как это может делать Месмер. Однако Месмер обиделся: он подумал, что д’Эслон хочет украсть у него клиентов, и обвинил ученика в предательстве.
Принимая воды для успокоения расшатанных нервов, он написал «Краткую историю животного магнетизма». Д’Эслон был в немилости, а два других его близких друга, адвокат Никола Бергассе и банкир Жийом Корнман (Nicolas Bergasse, Guillaume Kornmann), разрывались между Парижем и водами. Они приехали туда с намерением увезти Месмера обратно в Париж и рассеять его сомнения насчет д’Эслона. У них возникла идея основать специальную академию по распространению животного магнетизма, в которой Месмер мог бы инструктировать всех желающих. В конце 1781 года Месмер возвращается в Париж, чтобы обсудить устав и принципы функционирования академии с Бергассе и Корнманом. Адвокат и банкир прекрасно справились с поставленной задачей: Месмер обнаружил, что имеется более чем достаточно людей, готовых внести солидный взнос для основания академии, и разрешил друзьям действовать. Он возвратился в июле 1782 года в Спа вместе с Бергассе, своим невольным секретарем; их отношения никогда не были достаточно прочными, что впоследствии привело к провалу проекта.
На водах он узнал, что д’Эслон вновь получил выговор от факультета и окончательно лишился всех имевшихся преимуществ. Хотя верность ученика избранному курсу и порадовала его, он все равно чувствовал себя обманутым. Месмер считал, что д’Эслон не имел права начинать свое собственное дело, поскольку не был достаточно компетентен в вопросе животного магнетизма. Хотя они и сделали несколько шагов на пути к примирению, но никогда больше уже не встречались с глазу на глаз. Камнем преткновения для них стало нежелание д’Эслона допускать к изучению животного магнетизма людей без медицинского образования, тогда как Месмер в своей академии открывал к нему доступ всем, кто способен платить. В конце концов, в январе 1784 года д’Эслон опубликовал краткое сообщение о своей ссоре с Месмером и формально объявил, что по праву считает себя самостоятельным магнетизером. К этому моменту его окончательно выгнали с медицинского факультета, но связи в обществе гарантировали д’Эслону успешную практику. Но Месмер грозился подать на него в суд, поскольку, с его точки зрения, у него украли часть состоятельных клиентов, но затем оставил эту глупую затею.
Вернувшись в Париж в конце 1782 года, Бергассе, Корнман и Месмер привели свои планы в действие: сто последователей Месмера внесли по сто луидоров, и еще часть денег поступила от провинциальных обществ месмеристов, где взнос составлял пятьдесят луидоров. Свою Парижскую академию они назвали на масонский лад Ложей Гармонии (позднее — Общество Универсальной Гармонии). Месмер именовался Основателем и Вечным президентом. Члены академии давали присягу, в которой клялись не разглашать инструкции Месмера (получаемые не только во время лекций в аудиториях, но и при чтении его работ) и самостоятельно не практиковать животный магнетизм. Ввести последний пункт Месмера побудила, скорее всего, обида на д’Эслона, иные здравые причины трудно себе представить, и, более того, этот пункт шел вразрез с первоначальным планом Бергассе и Корнмана, которые затевали академию как раз для подготовки будущих целителей. Разрываемое на части этим противоречием и разногласиями между Месмером и Бергассе, Парижское общество просуществовало со дня своего основания в марте 1783 года не более двух лет. Помимо наблюдений за процессом лечения и изучения методов и теории действия животного магнетизма на нервную систему, студенты также обсуждали метафизические, космологические и политические аспекты магнетизма. Все это впоследствии нашло свое отражение в работе Бергассе «Теория мира и живых организмов согласно принципам Месмера». Книга была частично зашифрована: сотня ключевых терминов получила символические обозначения, чтобы исключить непосвященных читателей. Таким образом, Бергассе оберегал тайну ревностнее, чем сам мастер.
