Способа попасть на Синар до сих пор не нашли, поэтому Виту, а заодно и Карла снова отдали ему на попечительство, а Джон и Джани вместе с Покровителями и верхушкой Синдао сразу же загромоздили стол горой бумаг с какими-то расчетами и картами звездного неба и принялись спорить на повышенных тонах. В целом, перелёт прошёл обыденно для Дэна и непродуктивно для главнокомандующих. Самолёт приземлился в крошечном частном аэропорту на одном из островов Курильской гряды, откуда объединённую армию по своим комнатам, или казармам, распределила бойкая японка с зелёными волосами. Помимо Карла, соседями Дэна стали ещё четверо незнакомых ему мужчин — двое слишком взрослых и угрюмых и двое слишком дружных, чтобы вообще заводить с ними разговор. Виту поселили вместе с Джани и Джоном, и увиделся с «сестрёнкой» Дэн только после обеда, когда Джани с девочкой забежали на секунду в их неуютные апартаменты, раздать планы тренировок. Потекла однообразная неделя, выстроенная по чёткому графику: зарядка, завтрак, тренировка, обед, тренировка… Япония, если это вообще была она, не оставила в сердце Дэна никакого отпечатка национального колорита, и в те редкие минуты, когда они с Карлом выбирались из казарм, он не мог наблюдать ничего, кроме вселенски тоскливого моря. Отец теперь полностью ушёл в постройку Нового Феникса, Джани тоже не было рядом — она вела тренировки у мечников, а Дэн посещал лишь собрания рукопашников да общую стрелковую подготовку.
На Джани, помимо тренировки целого взвода бойцов свалилась ещё одна немаловажная обязанность — расшифорвка книги Бирты, найденной у Виты. Техники и практики, описанные в ней, были настолько сложны, что некоторые абзацы приходилось перечитывать по множеству раз, дабы точно понять их суть. В один из вечеров, когда они с малышкой, устроившись в кресле и обложившись словарями, вновь разбирали очередную непонятную страницу, в дверь комнаты постучали.
— Кто там? — девушка заглянула в дверной глазок.
— Судакова-сама, к вам гость, — сообщил дежурный по этажу. — Он назвался «Витя-джиджи» и сказал, что вы с радостью его примете.
— Конечно же с радостью! — просияла слегка удивлённая Глава. — Пустите его!
— Хай! — крикнул постовой и удалился.
Через несколько минут Дедушка Витя собственной персоной появился в апартаментах. Вита с любопытством разглядывала старика, спрятавшись за «маму».
— Надо сказать, я удивлена, — улыбнуась Джани, предлагая присесть. — Как вы нашли нас?
— Поверь, это не составило особого труда. Куда сложнее, оказывается, начать разговор, ради которого я прибыл.
— Выпьем?
— Пожалуй.
Джани разлила коньяк и сок для Виты, и все трое расселись на полу за низеньким столиком. Дедушка сделал пару глотков, поморщился и закрыл ладонью глаза.
— Вам плохо? — пискнула девочка.
— Плохо? — дедушка с умилением поглядел на малышку. — Мне погано от себя самого. Всю жизнь я носил маски, менял роли и лгал во благо, а в итоге, к чему это привело? Раз за разом я терял своих детей — одни начинали лгать мне в ответ, другие умирали геройской, но бессмысленной смертью, а третьи избирали столь же тернистый путь, как и мой.
Джани нахмурилась, эти слова отчего-то показались ей знакомыми.
— Ты ведь ничего не знаешь обо мне, Глава, — беззлобно усмехнулся он. — Ну, помимо того, что я работал на паровозном заводе и был давним другом твоего отца — но и это была лишь искусно сыгранная ложь, а правду он не раскрыл никому, даже тебе.
— Что вы хотите сказать?
— Ты ведь уже слышала историю о военном министре, спасшем ребёнка, рождённого тираном, и потерявшем всё? О беглеце, покинувшем родную планету вместе со своим учеником-мечником и нашедшем приют в Роде Синдао, об инженере, вставшем на сторону землян и соорудившем щит над планетой? О никчёмном отце, давшем надежду маленькой девочке-волшебнице. Так вот, он сидит сейчас перед тобой.
— Вы… Не может быть, вы — Алхимик?
Джани вытаращилась на собеседника, лицо которого начало стремительно меняться: вместо старика перед ней теперь сидел худой лысеющий мужчина лет пятидесяти с желтоватой кожей и пронзительными голубыми глазами.
— Всё верно, меня зовут Ахим. Алхимик — это прозвище, которое дал мне Хоил, когда начал учить русский язык, и, надо сказать, оно на удивление мне подошло.
— Но вы же… Виктор Павлович…
— Павел Викторович, — с грустной усмешкой уточнил мужчина. — Так звали учителя твоего отца, и он милостиво подарил мне это имя и внешность.
— Не может быть… — Джани стиснула за руку сидящей рядом Виту. — Это слишком… просто слишком! Как мне в это поверить?
— Ты можешь задавать любые вопросы, пока моё время ещё не истекло. Но я пришёл поговорить как раз о другом: о своей смерти. Я знаю только один самоубийственный способ снять барьер над Синаром и готов стать жертвенной фигурой. Вы ведь до сих пор не нашли способа?
— Нет! Если вы и правда Алхимик, ваши знания ещё пригодятся нам и всему миру!
