Тихий подмосковный городок, в нулевые бывший пристанищем частных резиденций и дачных домиков, теперь напоминал оживлённый мегаполис, словно в него переместился весь центр Москвы. Небо проткнули многоэтажки и небоскрёбы, расчертили провода и антенны, усыпали рекламные дроны, соединив жизнь города в единое целое. По привокзальным улицам сновали толпы суетливых людей. Рогатые головы, чешуйчатые плечи и кисточки хвостов, органично вписались в поток землян. А вот уродливые татуировки покрывали лишь лица привокзального персонала: уборщики и носильщики сплошь были синарцами первого поколения, бывшими солдатами и рабами Арии, так и не вернувшимися на родину с победой. Пройдя пару метров, Джани наткнулась на карту и тут же обнаружила множество названий знакомых с детства улиц: дороги остались теми же, изменились только декорации. Пересекая город, она завороженно озиралась по сторонам, довершая сходство с малограмотным туристом из глубинки. Её удивляло буквально всё: экзотические вывески и причудливая архитектура бизнес-центров, увязанных в целые комплексы; запахи пряностей и звуки весёлой музыки; вендинговые автоматы на любой вкус и кабинки непонятного предназначения, похожие на фотобудки. С какой-то тоской Джани прошла мимо автобусной остановки, где раньше толпами высаживались «туристы» из Москвы, каждое лето атакующие местные водоёмы. Даже остановка изменилась: вместо магазина «Продукты» здесь приткнулся крохотный ресторан восточной кухни с вывеской на арабском.
Последним ориентиром на пути к родному особняку стали мраморно-чёрные короба домов элитного жилого комплекса. Если тридцать лет назад они дерзко бросали вызов частному сектору, начинающемуся на противоположной стороне улицы, то теперь на сравнении с преобразившимся городом, казались убогими недомерками. Девушка свернула на проторенную улочку, отсчитывая нужные повороты, нырнула под сень деревьев, взобралась на холм… и обомлела. Там, где всегда был густой лес, скрывающий неприметную тропинку к глухому забору, теперь блестела однообразным ковром ровная лужайка, простираясь вплоть до озерца, на другом берегу которого пышным замком возвышался особняк. За прошедшие тридцать лет к нему добавилось несколько громоздких пристроек. Вдобавок ко всему, сейчас в нём было шумно и людно. До неё донеслись звуки музыки и громкие нетрезвые голоса. У подъездной дороги стояла пара блестящих на солнце, словно только сошедших с конвейера, огромных автомобилей.
— Что они наделали?.. — прошипела Джани.
Хоил уловил нотки ярости в её голосе.
— Это и есть твой дом?
— Был таковым, по крайней мере. Но я уже сомневаюсь…
— Мы же не отступимся теперь из-за твоих сомнений?
— Нет, конечно!
Но желание заходить с парадного входа, стучаться и звонить в ворота в надежде, что охранник признает в ней законную хозяйку, пропало. Джани просто перепрыгнула через двухметровую кованую ограду и ступила на родную землю. Обогнула озеро и вышла к псарне, с тоской подумав, что все её щенки давно состарились и умерли. Обошла пристройку и столкнулась нос к носу с пожилым охранником, ведущим на цепи громадную овчарку. Мужчина в форме оцепенел, в упор глядя на незнакомку в лохмотьях, а пёс напрягся и зарычал басом. Решение пришло интуитивно: вскинув правую руку в усмиряющем жесте, девушка занесла её над головой пса, представляя, как и в прошлый раз, некие невидимые частицы, становящиеся продолжением её оторванной конечности и выходящие наружу. Ей даже почудилось, что воздух всколыхнулся, когда несуществующие пальцы легли на лоб собаки. Мохнатый сторож кротко взглянул в ответ, и в следующий момент покорно склонил голову. К удивлению Джани, то же сделал и пожилой охранник.
— С возвращением!.. — прошептал он надтреснутым голосом. — Госпожа Джани, с возвращением! Пожалуйста, следуйте за мной.
***
