Дэн успел пошататься по всему дому: заглянул на кухню, стащив с дымящегося лотка котлету под умилённые взгляды поваров; измерил шагами коридоры в обоих крыльях второго этажа; поиграл в приставку в специально отведённом для этого зале. Ничто не могло удержать его внимание надолго. Сняв сенсорные перчатки после очередной победы над трёхмерным противником, мальчик вновь отправился в банкетный зал. Весь шум сегодняшнего дня был сосредоточен здесь, и пока чёртовы гости не сгинут восвояси, ему не избавиться от ощущения, что целый дом стал ему неродным. Внезапно, в толпе «великовозрастных клоунов», мелькнуло знакомое морщинистое лицо. Дэн был готов побиться об заклад, что Дядю Витю или, обращаясь официально, Виктора Павловича, никто на банкет не приглашал, но если он объявился — случилось что-то непредвиденное. Этот глубоко пожилой полутораметровый старик не был ни родственником, ни партнёром матери. Кажется, он дружил ещё с покойным дедом, которого Дэн при жизни не застал. Дядя Витя, по сути, и заменил Дэну дедушку, за что мальчик безмерно его уважал, а мудрые советы, которые старик давал матери, хоть как-то помогали ей удержать бизнес на плаву. К сожалению, Виктор Павлович никогда не хотел брать управление холдингом на себя, лишь давая подсказки, не спасающие полностью от провалов. Дэну стало любопытно: зачем пожаловал старец? Дедушка же, не торопясь искать хозяйку, перехватил у дрона стакан апельсинового сока и занял наблюдательный пост возле стены.
— Подойди сюда, сынок.
Дэн и так собирался это сделать. Они оба были здесь лишними, но, в отличие от мальчика, Виктор Павлович сохранял присущую ему стойкость, и это вызывало невольное восхищение.
— Ты в сомнениях, — это был не вопрос, а констатация, за которой последовала долгая пауза.
— Это естественно для моего возраста, — показался звучать «взрослым» Дэн, — Я нахожусь в стадии личностного и профессионального самоопределения, что нормально для подростка пятнадцати с половиной лет.
— И ты, наверное, думаешь, что растёшь, опережая своих сверстников? — беззлобно хмыкнул мужчина.
Дэн смутился, словно правда была нелицеприятной, но дедушка и не думал его журить. Процесс самоанализа уже был заложен в голову мальчика, оставалось только катализировать его.
— Ты действительно особенный, Даня. Нет, не из-за денег: поверь, твой достаток и положение в обществе ни на что не влияют. А вот генетикой тебя наградила сама Судьба.
Дэн попытался осмыслить услышанное, а дедушка уже осушил стакан и резвым шагом направился к арочному проёму, ведущему в сад, на ходу доставая жестяной портсигар.
— Электронные сигареты никогда не заменят настоящий табак, — промурлыкал он, щёлкая зажигалкой. — Китайские, мои любимые. Только не подумай, что я пропагандирую курение среди малолетних! Договорились?
Дэн не смог придумать ничего остроумного и утвердительно промычал в ответ. Будь рядом мать, он с пеной у рта принялся бы уверять, что никогда в жизни не притронется к «этой гадости», но зачем лукавить, когда её рядом нет? Ведь ему на самом деле любопытно попробовать и алкоголь и табак. Но пробовать дедушка ничего не предлагал. Пронзительно-голубыми глазами тот вглядывался в бескрайнее небо, будто ожидал, что с него вот-вот упадёт метеорит с новой ордой захватчиков-инопланетян. Наверное, человек, переживший войну, уже не способен видеть небо мирным. Но, как оказалось, ждал дедушка не метеорита. В тот же момент, когда последняя горстка табачного пепла опала на землю, вдалеке показались двое охранников. Они что-то кричали, на бегу доставая пистолеты. Дэн с трудом мог различить их лица, тем более, что один скрывал своё за камуфляжным платком и фуражкой.
— Срочная эвакуация! Не паниковать! — прокричал пожилой начальник охраны, вбегая в зал.
