– А вон там – мама Миа. А вон тот мужчина – отец Дженны Б.
У Кик внутри что-то ухнуло в пятки. Взрослые вокруг стояли такие же напуганные, как их дети – и препирались точно так же, как их дети, галдели всё громче и громче.
Но один голос внезапно перекрыл остальные.
– Над нашим городом всегда висело Проклятие, – возвестил мистер Джессап, обращаясь к Джолин, и для пущей убедительности воздел палец. – А знаете, кому всё это на руку? Миссури, вот кому.
Кик застыла с открытым ртом. Джессап ходил к бабушке Миссури годами. Они были добрые приятели!
А теперь он обвинял во всём её – и что самое плохое, остальные начинали к нему прислушиваться.
– Вы только задумайтесь, – продолжал он, – кто на этом наварится? Кому могло бы это пригодиться? – Водянистые голубоватые глаза старика блуждали по лицам и остановились на девочках.
– Так, для начала… – приступила к атаке Кик.
Но Каролина с усилием потащила её на крыльцо.
– Оставь, не надо, – шикнула она.
– А что? – Голос Джессапа пробрался Кик в самую душу, точно был её собственный, и сжал сердце. – Я ведь верно говорю. Ей одна выгода. Это факт, ничего не поделаешь, с ним нельзя не считаться.
– Она бы ни за что так не поступила с людьми, – бросила ему Каролина и толкнула дверь – однако безуспешно. Потому что внутри народу набилось не меньше, чем снаружи, и дверь наткнулась на чью-то спину. Стоявшая с краю женщина цокнула на Каролину языком.
– Ой, простите, миссис Омото, – сказала Каролина, но всё-таки протиснулась вперёд. – Ты же не веришь, что это она, – прошептала она Кик на ходу.
– Ну конечно, нет. Но мистер Джессап сейчас растрясёт это по всей очереди. А долго ли они будут сомневаться?
– Не знаю. Наверно, нет.
– Вот именно. А потом что?
В кино разъярённые горожане обычно поднимались на злодея с вилами и факелами. Сложно сказать, собирались ли жители Скукотауна прибегнуть к тем же мерам, однако подобная затея им бы определённо понравилась.
Дзынь! Дзын-н-н-нь! Входную дверь снова попытались открыть, и в толчею вклинились новые люди снаружи. Кто-то врезался в Сесила. Набитый медведь угрожающе качнулся, и с него слетела охотничья шляпа.
Кик схватила Каролину за руку и стала протискиваться к лестнице наверх.
– Скорей. Если мы хотим в этом разобраться, без той статьи не обойтись.
«Где-то же здесь была», – лихорадочно думала Кик минуту спустя, рыская по заваленным книжным полкам. К несчастью, толстой папки нигде не было видно.
– Ты вообще когда-нибудь убираешься? – спросила Каролина, тыкая носком грязный комбинезон, грудой валявшийся на полу.
Кик замерла на мгновение и постаралась увидеть комнату чужими глазами. В углу – узенькая кровать (не заправлена), под окном – узенький стол (завален), перед шкафом – груда белья (огромна). В целом, действительно несколько… сумбурно.
– Пол – это самая большая рабочая поверхность в комнате. И я просто использую её возможности по максимуму. – Кик отпихнула ногой груду белья от шкафа и распахнула дверцы. Статья должна быть где-то здесь.
В свете комнатной лампочки из глубины шкафа приятно блеснули мензурки. Да-да, паршивая цветастая доска для глажки. А как там поживает светящийся лизун?
Что ж. Лизун поживал не менее паршиво. Собственно, лизуном это было уже не назвать. Смесь высохла и окаменела. Со всеми этими монстрами и проклятиями Кик напрочь забыла об опыте с лизуном.
А также о том обстоятельстве, что химия в домашних условиях – это запретное удовольствие.
– Только не говори мне, что это то, что я думаю, – выдавила Каролина.
Кик медленно повернулась к ней.
– Не смей меня выдавать.
Молчание.
– Каролина, я серьёзно. Не смей ничего говорить бабушке.
– Я подумаю. – Каролина помолчала. – А мешки с песком для чего?
– Что? А. Это чтобы сделать жидкий песок. Думаю, это что-то вроде зыбучего, но поскольку настоящий зыбучий песок мне достать неоткуда, сойдёт жидкий.
– Вероятно, мне придётся пожалеть, что спросила, но на кой чёрт тебе жидкий песок?
– Скорее, вопрос в том, как можно жить без него?
В конце концов, Кик влезла в шкаф целиком и принялась выкидывать из него вещи.
Наружу полетел моток рыболовной лески.
Стопка «Науки и техники».
Ещё одна стопка «Науки и техники».
Когда наружу готовился лететь ящик с одеждой для белок, Кик ненадолго помедлила. Сверху торчало платьице для чучела, которое в точности повторяло одно из (немногих) платьев Кик. Не в силах определиться, что именно она чувствует по этому поводу (оторопь? вроде бы перебор, но в принципе подходит), Кик отпихнула ящик в сторону, как вдруг сзади на неё легла тень Каролины.
– А что ты, собственно, ищешь?
– Папку с журнальными вырезками. Ну, как тебе объяснить…
– Да я поняла, вырезки.
– Вот же она! – Кик вскочила на ноги, прижимая к груди громадную папку на кольцах. Папка приятно оттягивала руки. – Это вырезки из интересных статей, я их все в папку собираю.
– Типа скрапбукинг.
– Нет. Скрапбукинг – это другое.
– Да, скрапбукинг – это именно то самое.
