Каролина пихнула в рот горсть чипсов, задумчиво пожевала и сказала:
– Так, секундочку. Наверно, я немного выпала из реальности в эпилептическом припадке. Ты сказала, мы должны устроить слежку за доктором Каллаган?
– Эпилептические припадки так не работают, но да, сказала.
– Ой, да что ты? – Каролина задрала подбородок. – Если не так, то как же они работают?
Кик шлёпнула пименто на хлеб. Хорошенько размазала. Она понятия не имела, как работают эпилептические припадки.
– Так я и думала.
– В общем, надо с этим расправиться – сегодня же. Сегодня как раз самый лучший день.
Каролина запихала в рот новую горсть чипсов. Да, возражений от неё больше не поступало, но жевала она, на взгляд Кик, слишком… агрессивно.
– Но я права, признай это, – продолжила Кик, принимаясь за второй бутерброд. – Сегодня у нас есть такая возможность. Бабушка Миссури занята под завязку, она и не заметит, что мы отлучились.
Каролина ещё энергичней заработала челюстями.
– И как мы, по-твоему, к ней доберёмся?
– А ты что, дойти не сможешь?
– Пф-ф. Конечно, смогу. Я даже знаю короткую дорогу через болото. Но. – Каролина взяла с тарелки бутерброд и яростно надкусила. Выглядело ещё страшнее, чем с чипсами. – Нам положено сидеть дома.
Кик взглянула на часы над кухонной дверью. Часы показывали начало первого.
– Если поторопимся, никто не узнает, что мы отлучались.
Каролина помедлила. Открыла было рот, и тут…
Дверь кухни с грохотом распахнулась, и на пороге возникла бабушка Миссури. Облегающее красное платье, идеальная завивка, белые атласные перчатки – полный прикид а-ля Голливуд.
– Рождество пришло, девчата. Мне нужны глаза тритонов. Срочно.
Каролина сдавленно фыркнула, а Кик рывком вскочила с табуретки. Сунув бабуле бутерброд, она мигом оказалась у холодильника.
– Сколько? – спросила она, пытаясь нашарить в выдвижном ящике контейнер с ошкуренными виноградинами. Не совсем глаза тритонов – совсем не глаза тритонов, – но для особо желающих прикоснуться к заветному сойдёт.
– Все давай, – сказала бабушка Миссури и пару раз надкусила внучкин бутерброд. Надкусила ещё раз и добавила: – Гадючьи языки тоже давай.
– В смысле, лакричные палочки, которые мне надо было надрезать, чтобы они выглядели как языки гадюк? – спросила Кик.
– А ты прямолинейная особа, тебе не говорили?
Кик пожала плечами и передала бабушке Миссури псевдогадючьи языки, которые на самом деле лакричные палочки, и бабушка Миссури передала ей обратно бутерброд с пименто. Она подняла на свет пакет с языками, внимательно взглянула на внучкины труды и кивнула.
– Отличная работа, Кик.
– Сама знаю.
И широко улыбнувшись белозубой улыбкой, бабушка Миссури исчезла из кухни. Какое-то время Кик с Каролиной молча жевали свои бутерброды.
Дзынь! Дзын-н-нь!
– Я тебе вот ещё что скажу, – сказала Кик, наклоняясь к Каролине. – Если это и впрямь фокус с биолюминесцентной краской, то за дело возьмётся шериф Дэй. А где это у нас есть такая теплица, в которой можно вырастить биолюминесцентные растения? И кто это у нас умеет их выращивать?
Каролина вздрогнула и втянула воздух.
– Мой папа.
Доктор Каллаган жила на самом краю города, где разбитый асфальт плавно переходил в разбитую грунтовку. Жилище кандидата наук точь-в-точь напоминало Дольнюю Пустошь: крохотный домик, лента широкой террасы, выцветшая краска. Только в отличие от Дольней Пустоши, этому дому определённо не хватало аллигаторов, новогодней гирлянды да ещё какого-то своеобразного шарма в духе бабушки Миссури.
Тем не менее, здесь был свой. На двери, например, висел миловидный веночек из цветов.
«А ещё есть теплица», – заметила Кик, изучая двор из зарослей травы на обочине дороги, длинной и пыльной.
– Поверить не могу, что никогда не замечала этого дома, – сказала Кик сестре.
– Ты просто, как проедем поворот, всё время папину мастерскую высматриваешь.
Верно. Увидеть автомастерскую дяди Фрипорта отсюда, с дороги длинной и пыльной, невозможно, но Кик всё равно пялилась в ту сторону каждый раз, как они проезжали поворот.
– Ну, это да, положим, но вообще-то ты могла бы мне и раньше сказать, что у нашего школьного психолога во дворе подозрительный парник стоит.
– Я могла бы на это ответить, что ни малейшего основания считать его подозрительным раньше у меня не было, но не буду, потому что я тебя не слушаю, – объявила Каролина, смахивая с рукава муравья. – Я занята.
– Это чем же?
– Ожиданием. Я жду возможности.
Которая, с учётом всех обстоятельств, могла и вовсе не представиться. К несчастью для девочек, доктор Каллаган была дома, причём торчала на крыльце: сажала растения в подвесные горшки, которые свисали со стропил террасы.
– Нам надо поскорей возвращаться. – Кик бросила взгляд вдоль дороги, длинной и пыльной, которая вела (в конечном счёте) в Дольнюю Пустошь.
– Знаю. Наверно, она скоро пойдёт на собрание?
