«АмбицЕозно», – подумала Кик. Стоит сдуть это в воздух – ослепнешь. Стоит глотнуть – захлебнёшься.
– Зачем всё это нужно Каллаган?
– Не знаю. Не к добру это. Что делаем?
Из глубины теплицы послышался голос.
– Эй! Кто здесь?
Доктор Каллаган!
– Бежим! – шепнула Кик, впиваясь Каролине в руку. Они пробежали мимо роскошных огромных георгин и сочных стеблей, выскочили наружу, и дверца теплицы за ними захлопнулась.
Точнее, Кик её захлопнула. С грохотом.
Девочки ринулись к дороге. Каролина всё ещё прижимала лилию-амбицею к груди. Они выбежали за калитку, перемахнули через грунтовую дорогу и прыгнули в высокую траву на обочине.
Как раз в тот момент, когда из-за дома выглянула доктор Каллаган.
– Даже смотреть боюсь, – прошептала Каролина.
– А я нет.
Если быть точной, Кик боялась не смотреть. Она перевернулась на живот и осторожно выглянула из своего травяного укрытия. На её глазах доктор Каллаган вышла на двор перед домом. Обернулась направо… Обернулась налево… Прошла прямиком к теплице, открыла дверцу и заглянула внутрь. Резко обернулась.
– Я знаю, вы здесь!
Каролина робко выглянула между пальцев.
– О боже, она знает, что мы где-то здесь.
– Цыц!
– Не могу цыц. Я сейчас умру. Если она нас найдёт, нам крышка. Если…
– Она нас не найдёт. – Однако Кик нашла в траве руку Каролины и с силой сжала её, потому что Каролина говорила правду. Если доктор Каллаган найдёт их, им наверняка несдобровать: вид доктора Каллаган вселял трепет.
Она всё вертелась во дворе, вглядывалась в деревья, в болота, в кусты. Вышла на пыльную грунтовую дорогу, приставила руку козырьком к глазам, посмотрела направо, посмотрела налево, снова направо. Вернулась на двор и осмотрела кругом свой ухоженный участок.
Но она не заглянула в траву на обочине дороги. И как только она оставила поиски и скрылась в доме, Кик с Каролиной пулей выскочили из травы и бросились бежать.
Однако не успели они пробежать и пятидесяти метров, как вдалеке показался «Флаббер». Никогда ещё Кик не видела, чтобы он мчался с такой скоростью. Пыль так и вилась клубами за салатовой машиной, смешиваясь в единый вихрь с чёрным выхлопным дымом.
– Что ж, была рада пообщаться, – пролепетала Каролина. – Тронешь хоть пальцем мои школьные вещи с принцессами, пока меня будут держать на замке, я всем растрясу про твою лабораторию в шкафу и сожгу твою «Науку и технику». Поняла?
– Поняла. – Кик и вправду прекрасно поняла, потому что даже отсюда не составляло большого труда догадаться: дядя Фрипорт спешит сюда за одним – «принять меры». Он ударил по тормозам, «Флаббер» с визгом ушёл в занос, пыль из-под шин взвилась столбом, и из машины выпрыгнул дядя Фрипорт.
– Вы что, в самом деле решили, что можно уйти и бабушка не заметит?! – заорал он.
– Ну… да. – Кик почесала в затылке. – Мы бы не ушли, если б так не решили.
На лбу у дяди Фрипорта вздулась вена.
– Интернат, – буркнул он себе под нос. – Это исправляется в интернате.
«Или через цветок», – подумала Кик.
– Каролин, покажи ему, – попросила она и протянула руку. После некоторых колебаний Каролина оторвала от себя лилию и подняла повыше. Лепестки ещё горели ярко-красным, и даже стоя в паре метров от сестры, Кик могла отчётливо расслышать отвратительный запах.
Дядя Фрипорт вздрогнул.
– Это же амбицея.
– Знаю, – кивнула Каролина и повертела цветок в пальцах.
– Где ты её достала?
Кик уткнулась в землю и, вычерчивая кроссовкой круг в дорожной пыли, буркнула:
– Мы э-э… нашли.
– Нашли. – Глаза у дяди Фрипорта расширились, а вена на лбу начала пульсировать. – И где же?
– В теплице у доктора Каллаган.
Вена запульсировала чаще.
– Она вас видела?
– Нет. – Кик бы ещё добавила что-нибудь вроде «благодаря нашему замечательному умению прятаться в траве», но решила, что сейчас не время.
– Это же и есть секрет Проклятия, да, пап? – спросила Каролина.
– Не зна… Ну хорошо, частично. Практически. – Дядя Фрипорт помотал головой, словно пытаясь прояснить мысли. – Я пока не знаю, что там с Кэшем. Он отдельный случай. А может, это сюда же. Пока не понял.
– А что вы уже поняли? – спросила Кик одновременно с тревогой и восторгом, которые разом всплеснулись у неё внутри и слились во что-то единое.
Дядя Фрипорт помедлил, и на лице его промелькнула какая-то старая усталость.
– Амбицею я вывел из аморфофаллуса титанического и…
– Из чего-чего? – переспросила Кик.
– «Трупного цветка». И из…
– Подождите. Трупного? Типа как труп, мертвечина?
