"Чтобы укрепить наши соединения, из тыловых частей на передовую отправлялись сотни и тысячи коммунистов и комсомольцев. Рабочие из промышленных районов Свердловска и Челябинска посещали солдат на исходных позициях на фронте. Сидя рядом с бойцами в окопах, товарищи из Свердловска и Челябинска говорили с ними, рассказывая им о своих успехах на трудовом фронте. Они обещали солдатам увеличивать производство продукции и снабжать фронт всем необходимым для победы над врагом. В свою очередь, солдаты и офицеры торжественно клялись храбро и бесстрашно сражаться, громить врага и с честью выполнять свой долг.
Во всех частях на передовой проводились партийные и комсомольские собрания. Члены партии и комсомольцы принимали на себя торжественные обязательства служить примером остальным во время предстоящего боя, не щадить себя и воодушевлять всех на битву. Таким образом представители партии в войсках на фронте создавали условия для успешного выполнения боевых заданий на всех участках".
Из слов Еременко становится ясно, сколь велико значение нагнетаемого Коммунистической партией политического фанатизма для функционирования военной машины. Маршал отмечает: "В 249-й стрелковой дивизии несли службу 567 членов и 463 кандидата в члены Коммунистической партии, а также 1096 комсомольцев". То есть четверть боевого личного состава дивизии.
"Задания, требовавшие высокой степени ответственности, - продолжает Еременко, - поручались членам ВЛКСМ. Так в 1195-м стрелковом полку 360-й стрелковой дивизии все первые номера пулеметных расчетов, все автоматчики и все разведчики были комсомольцами".
Наступление Еременко началось 9 января 1942 г. "Атака, - пишет маршал, - обычное, повседневное слово для солдата. Однако в то время, зимой 1941-1942 гг., в его звуках присутствовала особенная торжественность. В этом слове заключалась наша надежда на разгром врага, на освобождение нашей родной земли, спасение наших родных и близких и наших соотечественников, живущих в фашистском рабстве; в нем заключалась наша надежда отомстить вероломному врагу и наши мечты о мирной жизни и мирной работе".
Не без некой выспренности Еременко заканчивает: "И каждый солдат, от водителя грузовика в тыловой колонне до бойца штурмовой части, мечтал об атаке, как о чем-то самом прекрасном и самом важном в своей жизни".
Как же выглядело в действительности то "самое прекрасное и важное", о чем, согласно Еременко, мечтал каждый красноармеец? Двухчасовая артиллерийская подготовка, пехотная атака на поселок Пено силами двух дивизий по грудь в снегу прямо на немецкие пулеметы.
Советские войска взяли Пено на второй день наступления после тяжелых и кровопролитных боев. Красноармейцы сломили сопротивление разведывательного эскадрона кавалерийской бригады СС Фегеляйна. Первая брешь для прорыва Еременко была пробита.
Но, несмотря на подавляющее численное превосходство, оба фланга советской армии не смогли реально продвинуться. Русская 360-я стрелковая дивизия застряла перед позициями 416-го пехотного полка из Бранденбурга. На левом фланге, на озере Волго около Бора и Селища, русскую 334-ю стрелковую дивизию сильно потрепали и отбросили назад части вестфальской 253-й пехотной дивизии.
Но в центре наступления русская 249-я стрелковая дивизия достигла больших успехов. Эту ударную часть Сталин вскоре сделал 16-й гвардейской дивизией и наградил орденом Ленина. Генерал-майор Тарасов мощным броском вывел свою дивизию к Андреаполю. Задачей его являлся прорыв к Торопцу, транспортному узлу и немецкой базе снабжения - "хлебным амбарам", завладеть которыми приказал Еременко. Путь к запасам продовольствия Тарасову преградил поспешно переброшенный к Андреаполю силезский 189-й пехотный полк под командованием полковника Хохмайера. Полк, входивший в состав 81-й пехотной дивизии, усилили 2-м дивизионом 181-го артиллерийского полка, а также саперной ротой и несколькими тыловыми подразделениями.
Еременко то и дело отдает должное подвигам и самопожертвованию немецкого полка. Его солдаты создали немало хлопот 4-й ударной армии на центральном участке наступления и в буквальном смысле до последнего человека отражали атаки двух ударных советских дивизий, которые понесли при этом чувствительные потери.
Трагедия силезцев и судетских немцев из 189-го пехотного полка разыгрывалась между железнодорожной станцией Охват и селами Луги, Величково и Лауга. Лишь несколько человек осталось в живых после кровавой битвы с гвардейцами Еременко в метровой глубины снегу в 46-градусный мороз. Один из немногих уцелевших военнослужащих 189-го, способных поведать о геройстве полка, - обер-лейтенант Эрих Шлёссер, участвовавший в боях перед Андреаполем, будучи еще унтер-офицером 3-й роты.
81-я пехотная дивизия, в которую входил 189-й пехотный полк, прошла Французскую кампанию без сколь-либо заметных потерь. Перед Рождеством 1941 г. дивизия стояла, расквартированная по Атлантическому побережью, где солдаты наслаждались службой.
