Гитлер против Сталина полностью

«Мир можно спасти, если уговорить советское руководство проявить дипломатическую инициативу и вовлечь Гитлера в переговоры, которые лишили бы его предлога для военных действий против Советского Союза, — считал Густав Хильгер. — Советский посол в Берлине Деканозов как раз в это время находился в Москве. Решили, что нам нужно связаться с ним и открыть ему глаза».

Старое здание советского посольства в Берлине сгорело в войну. Но новое построили на том же месте, на Унтер–ден–Линден. Здесь в сорок первом году и работал тогдашний посол Владимир Георгиевич Деканозов. Он считался у немцев очень влиятельным человеком. Они полагали, что советский посол — чуть ли не личный друг самого Сталина.

«Во время вручения верительных грамот, — докладывал Деканозов в Москву, — Гитлер спросил, происхожу ли я из той местности, где родился Сталин, знаком ли я со Сталиным издавна по совместной революционной работе. Я ответил, что мои родители происходят из той же местности Грузии, где родился Сталин. Сам я родился в Баку, совместную революционную работу в Грузии со Сталиным не вел, объяснив, что мне сорок два года, а товарищу Сталину около шестидесяти одного года».

Немцы ошибались. Своей карьерой советский посол был обязан не Сталину, а Берии.

Владимир Георгиевич Деканозов родился в июне 1898 года в Баку в семье контролера нефтяного управления. Окончил Тифлисскую гимназию, два года учился на медицинском факультете Саратовского, затем Бакинского университетов. Летом 1921 года Деканозова назначили уполномоченным отдела по борьбе с бандитизмом Азербайджанской ЧК, потом заместителем начальника экономического отдела. Там он и познакомился с Берией. И благодаря Лаврентию Павловичу быстро делал карьеру. Берия сделал его секретарем ЦК компартии Грузии по транспорту, наркомом пищевой промышленности, председателем республиканского Госплана.

Переведенный в Москву в 1938 году, Лаврентий Павлович взял с собой надежного соратника. Решением политбюро комиссар госбезопасности 3‑го ранга Деканозов был назначен начальником внешней разведки. «Низенький, плотно сколоченный человек с круглой лысеющей головой и выпученными, белесыми, рачьими глазами, — таким его запомнил помощник. — Держал себя очень самоуверенно, почти развязно». Но разведкой Владимир Георгиевич руководил недолго — ушел на повышение.

В мае 1939 года новым наркомом иностранных дел был назначен Молотов, его заместителем — Деканозов. 12 ноября 1940 Молотов на поезде прибыл в Берлин в надежде решить спорные вопросы с Гитлером. Его сопровождал Деканозов. Тогдашний полпред в Берлине Молотову не понравился. Он снял его с должности и назначил полпредом Деканозова, сохранив за ним высокую должность заместителя наркома…

А 5 мая 1941 года Шуленбург пригласил к себе находившегося в тот момент в Москве Деканозова на завтрак. Шуленбург хотел предупредить Деканозова, что Гитлер готовит нападение на Россию. Немецким языком Деканозов не владел. Поэтому взял с собой Владимира Николаевича Павлова, чьи переводческие таланты ценили и Сталин, и Молотов.

Павлов в марте 1939 года защитил дипломную работу на теплоэнергетическом факультете Московского энергетического института. Судьба молодого человека изменилась в один день, когда его вызвали в ЦК, устроили экзамены по английскому и немецкому языкам, которые он знал с детства, и отправили на работу в Наркомат иностранных дел. И сразу назначили помощником Молотова. Потом год Павлов проработал в Берлине.

«А в конце декабря 1940 года, — вспоминал Павлов, — я был отозван из

Германии и назначен заведующим Центрально–европейским отделом Наркоминдела. Отдел ведал отношениями с Германией, Венгрией и Чехословакией, оккупированной Германией».

Молодой переводчик нравился большому начальству. Но нравы были страшноватые. Как–то на приеме Сталин, будучи в хорошем настроении, пошутил в своей манере:

— Светлая голова у товарища Павлова. Много знает. Не пора ли ей в Сибирь?