Иногда на Сократа нападала страшная усталость. Но сейчас её не было заметно. Они с Гюро играли на школьном дворе в бадминтон. Дело было под вечер. Кроме них, там были и другие дети, одни гоняли мяч на лужайке, другие во что-то играли, третьи прыгали через скакалочку. Гюро и Сократ отыскали свободное местечко в самой глубине двора, где им никто не мешал, и перебрасывали друг другу волан. Сократу бабушка недавно подарила ракетки для бадминтона и воланчики – специальные мячики с пёрышками.
Сократ очень здорово подавал. Гюро отбивала волан ракеткой, но отбить его в ответ у Сократа никогда не получалось. Он всё время промахивался и каждый раз попадал ракеткой мимо волана. То и дело ему приходилось бегать и подбирать улетевший волан. При каждой неудаче он улыбался Гюро, мотал головой и бегом мчался подбирать, чтобы Гюро не приходилось долго ждать. Так случалось из раза в раз, и наконец Гюро сказала:
– Может быть, поиграем во что-нибудь ещё, Сократ?
Но тут пришла Эллен-Андреа и захотела тоже поиграть в бадминтон.
– Возьми мою ракетку, – сказал Сократ, – и поиграй с Гюро.
Игра пошла гораздо веселее. Эллен-Андреа часто попадала, и Гюро тоже. Когда они промахивались, Сократ бежал и приносил им волан.
– Давай поиграй опять ты, Сократ, – сказала Гюро. – А то я всё играю и играю, а ты только смотришь.
Сократ стал играть с Эллен-Андреа, и опять всё пошло по-прежнему. Он очень здорово подавал, а когда пытался отбить, то всё время промахивался.
Тут на двор пришли новые дети. Они постояли, посмотрели, и один сказал:
– Слушайте, сыграем лучше в лапту. Вон же как нас тут много!
– Угу, – сказала Гюро.
Пришедшие дети были уже не малыши, двое из них вышли вперёд и сказали:
– Давайте делиться на команды.
Они выбрали кого хотели, и остались только Гюро, Эллен-Андреа и Сократ.
– Возьми к нам Гюро, – сказал один. – Она здорово бегает и отбивает мячи.
Мальчик из другой команды сказал:
– А я беру ту, другую девочку.
Остался только Сократ, и двое мальчиков, которые набирали команды, сказали:
– Вообще-то у нас уже полная команда.
– Без Сократа нельзя, – сказала Гюро. – Без него мы не играем.
– Ол райт, – сказал мальчик, который выбрал Гюро. – Я возьму его в команду, но тогда мы точно проиграем. Он совсем не ловит мячи. А теперь разделимся – кому быть в «городе», а кому в «поле». Посчитаемся на «Элле-мелле» или как?
– Я знаю другую считалочку, меня научила Тюлинька, вот такую: «Оле-доле-дофф, кинклиане-кофф. Кинклиане-биркебане, Оле-доле-дофф». На кого попадет «дофф», тот стоит в «городе».
– Давай тогда закрой глаза, а мы тебя раскрутим, – сказал один из мальчиков. – Чтобы ты уж точно не сжульничала.
– А я и не собиралась, – сказала Гюро. – Но, пожалуйста, можете меня раскрутить, если хотите.
Они раскрутили Гюро, а она закрыла глаза. Теперь ей надо было говорить считалочку, а она не знала, куда тыкать пальцем.
– Одна команда стоит вот тут, а другая вон там, – показал один мальчик. – Можешь начинать.
– Начинаю! – и Гюро стала считать и показывать пальцем. Закончив, она открыла глаза и сказала: – Мы, значит в «поле», а вы в «городе».
Те, кто попал в «город», сбегали за мячом и битой, а остальные разбежались в «поле». Теперь надо было поймать мяч и засалить тех, кто побежит. Сперва ничего не получалось, потому что те, что били по мячу, отправляли его ужасно далеко и бегали ужасно быстро, но затем настал черед бить Андреа, и она отправила мяч не так далеко, и он полетел в сторону Сократа.
– Лови его, Сократ! – крикнула Гюро. – Не зевай!
Сократ кинулся за мячом, протянул руки, но схватил только воздух, мяч пролетел мимо.
– Ну, говорил же я! – сказал мальчик, которому пришлось взять Сократа в свою команду. – С ним мы точно проиграем!
Тут по двор вышли Эрле и Бьёрн, и Эрле сказала:
– Знаете что, мне тоже захотелось поиграть в лапту. Ты не хочешь, Бьёрн?
– Ол райт, – сказал Бьёрн. – Давненько я в неё не играл.
А тут подошёл и Лилле-Бьёрн. Он возвращался от Мортена из лесного домика. Увидев, что Эрле и Бьёрн собрались играть в лапту, он тоже захотел присоединиться и бегом прибежал к детям. Лилле-Бьёрну и Эрле досталось играть в одной команде с Гюро, а Бьёрн вошёл в другую. Это прибавило жару игре. Гюро и Сократ перешли в «город», потому что Эрле засалила одного из противников. Теперь был их черёд бить по мячу и бегать. Сократ держал биту, потому что бить по мячу выпало ему, а другой член команды должен был бросить мяч так, чтобы подать его на биту.
Сократ зажмурился, мысленно воображая себе, откуда должен прилететь мяч, и конечно же не попал.
– Браво, Сократ! – сказала Эрле. – Сейчас я отобью, и ты сразу беги.
Эрле запустила мяч далеко, и Сократ помчался так быстро, что его тоненькие ножки так и замелькали в воздухе. Он успел прибежать обратно, и тут уж никто не ругал его мазилой, и копушей, и всякими другими такими словами.
Поиграв с детьми, запыхавшаяся Эрле остановилась, чтобы отдышаться, и сказала:
– Весело было с вами играть. Но у меня больше нет сил. И я думаю, большинству из нас пора идти ужинать.
– Мне тоже пора домой, – сказал Сократ.
